В Новгородском музее-заповеднике состоялась последняя в этом году археологическая пятница. Как обычно, итоги сезона будут подведены позже — на конференции. А пока что — промежуточный финиш. И финиш ли? Летний археологический сезон завершится ещё не скоро.
По этому поводу, предваряя научные сообщения, генеральный директор НГОМЗ Сергей БРЮН дал разъяснения.
— Учитывая всеобщую любовь к историко-культурному наследию, не могу не затронуть такой животрепещущей темы, как Троицкий раскоп, — сказал он.
Дело в том, что на просторах Интернета появились мрачные прогнозы относительно ныне исследуемого участка Троицкий-17. Как известно, следом за археологами туда должны зайти строители. Уже в этом году. И должно начаться строительство Национального историко-археологического центра имени В.Л. Янина. Суть тех самых мрачных прогнозов, очень похожих на утверждения, такова: если археологи не успеют выполнить работу руками, за них её доделают бульдозеры. Что в контексте научного исследования — катастрофа. Это ясно.
— Так вот либо Троицкий раскоп разбирается руками, либо не разбирается никак, — заявил Брюн, сославшись на соответствующие гарантии от Министерства культуры и ППК «Единый заказчик».
И, действительно, зачем заведомо понижать цену усилий сразу четырёх команд, занятых на раскопе? Музей-заповедник, Институт археологии РАН, МГУ и НовГУ работают дружно и слаженно. Впервые собран такой мощный состав, который продолжит исследовать Троицкий-17 и в сентябре, и в октябре, и, может быть, даже в ноябре.
— В условиях дренажей, тентов, искусственного освещения и пушек-теплушек, — заметил Сергей Павлович. — Будет сделано всё, чтобы выполнить весь необходимый объём исследований.
![](https://novvedomosti.ru/images/photos/347-15085-photo.webp)
Звезда сезона
Теперь об уже сделанном. Сезон был очень насыщенным — работы велись в разных местах города и разного вида: и спасательные, и надзорные, и, собственно, плановые научные исследования — раскопки. Естественно, в центре внимания был Троицкий раскоп (сам по себе довольно крупный — площадью более 900 квадратных метров), где концентрировалось больше сил и средств. Например, для ускорения и интенсификации исследований использовался метод фотометрии (НовГУ).
Словом, звездой сезона был сам Троицкий раскоп. Весь без остатка. И такой подход принёс свои плоды: за четыре месяца там найдено более 8000 артефактов, включая 37 берестяных грамот. К обработке такого массива были привлечены обе камеральные археологические лаборатории — МГУ и НовГУ.
Представила коллекцию, сделав при этом ещё и сравнительный анализ, заведующая Центром археологических исследований НГОМЗ Ольга ТАРАБАРДИНА.
В этом году несколько реже встречались печати. Но интересные находки есть — княжеские печати XII–XIII веков, печати тиунов, посадника, владычные печати. А самая ранняя — печать Владимира Мономаха.
Нумизматическую коллекцию пополнили западноевропейские динарии, найденные в слоях XI века. Состоятельные жители усадьбы, исследуемой археологами, «поделились» разнообразными украшениями, в том числе из драгметаллов, а также бытовой утварью.
— К своему большому удивлению, мы нашли довольно много целых сосудов, — сказала Ольга Альбертовна. — Причём не миниатюрных, а вполне приличного размера.
На производственном комплексе усадьбы обнаружено много различных инструментов: ножницы, тёсла, молоток…
Среди костяных предметов выделяется навершие из моржовой кости в виде головы птицы. Очевидно, оно вставлялось в деревянную рукоять. Есть надпись, которая переводится на наш современный русский как «матушкина плеть».
— Для чего матушка использовала плеть, не очень понятно, но вещь прекрасная, — прокомментировала Ольга Тарабардина.
Ещё одной звездой коллекции она назвала деревянное навершие, которое после реставрации, безусловно, займёт достойное место в коллекциях и проектах музея. Это навершие было найдено в слоях XIV века и отличается искусной резьбой. Очень красивая вещь. Автор этих строк имел возможность, нет-нет, не подержать её в руках, а просто посмотреть на неё в лаборатории НовГУ.
Новое имя
Количество найденных берестяных грамот достигло 1212. Красивая цифра, с неё и начнём. Как оказалось, последняя (пока) грамота является копией грамоты № 1135, поднятой в 2020 году на Воздвиженском раскопе. Там было всего одно слово: «розметъ». Но каков почерк! Просто образец каллиграфии. Очевидно, что обе грамоты написаны одной и той же рукой. Как предположил доктор филологических наук Алексей Гиппиус, «розметъ» мог обозначать некую «папку», в которой были собраны грамоты о выделении земельных участков.
В отсутствие нашего известного специалиста по прочтению древнерусских писем на бересте находки представила профессор МГУ Елена РЫБИНА.
Количество перешло в качество: в новых грамотах встретились новые имена: Жирил, Твереш, Ставор, Правеш, Братогост, Перешка, Прибыш, Братила и почему-то Синица с Квасом.
Ведущая тема переписки — деньги, расчёты. Есть письма в форме поклоняния. Особенно глубоким получился «поклон» у некоего Воислава, назвавшего себя «многогрешным». Как заметила Елена Александровна, ещё никто в грамоте о себе так не отзывался.
Самый подробный текст в грамоте № 1187 — «от Перешки к Якову». Речь о тяжбе, в ходе которой некоего Дедослава берут на испытание водой. То есть свяжут и бросят: выплывет — не виновен человек. Вот и спрашивает Перешка, как быть: «Выкупаю я его или отказываюсь от этого?»
Неведомо нам, что посоветовал Яков. Будем надеяться, что всё закончилось хорошо. Как того желал автор грамоты № 1211, написавший: «Строви же ми боудите вси. И я строве хожю». В общем, жив-здоров человек и другим того же желает.
* * *
Правда, выступавший после Елены Рыбиной член-корреспондент РАН Пётр ГАЙДУКОВ не дал пятнице задержаться на такой жизнерадостной ноте. Только потому, что Институт археологии в «своём» квартале № 38 внимательнейшим образом изучил средневековое кладбище. Но материал для науки — очень интересный. В кои-то веки появилась возможность исследовать останки древних новгородцев. Но это, как говорится, уже другая история.
Всё-таки сезон, об этом сказал и Гайдуков, проходит под знаком Троицкого раскопа. Пётр Григорьевич отметил «огромную заслугу музея в организации работ и обеспечении археологии рабочей силой».