В Боровичах отремонтировали дом Шульгина. Матвей Яковлевич был бы рад
Будем оптимистами: настанут когда-нибудь времена, и государство само сможет образцово содержать значительную часть памятников истории и культуры. Хотя и тогда найдётся ниша для граждан, имеющих средства и желание безвозмездно ими поделиться ради общей пользы. Но для бывшего купеческого города в наши дни частно-предпринимательская щедрость ещё не стала обыденным явлением. Тем приятнее поговорить об актуальном примере.
Мы не станем подсчитывать траты, да и сам меценат — местный предприниматель Евгений АНТОНОВ — не видит в этом нужды. Понятно, что ремонт и покраска фасада исторического здания стоят недёшево.
Со стороны — всё просто. Месяц, даже неполный, работы. И хорошо теперь — со стороны. Цвет солнца в зените — подобрала образ заведующая Музея истории города Боровичи и Боровичского края (филиал НГОМЗ) Ирина СТОЛБОВА. Главное — соответствие образу памятника в охранной документации.
Музейная экспозиция в доме Шульгина разместилась в 2009 году. 1990-е дипломатично назовём поиском для памятника места в условиях новой России. Советский этап был им завершён в качестве Дома пионеров. Очень многие из ныне здравствующих боровичан помнят свои походы по творческим кружкам.
Чтобы смотрелось не хуже, чем во времена Шульгина, — это достигалось не одномоментно. Ещё несколько лет назад даже памятной доски на стене не было. Её установили в 2013-м. По инициативе и на средства Евгения Антонова.
— Однажды Евгений Михайлович позвонил мне и завёл разговор, мол, как же так, такой человек, а памяти о нём будто бы и нет, — вспоминает Ирина Столбова. — Конечно, я поддержала: хорошо бы хотя бы табличку. «Почему табличку?» — спросил он. Антонов очень основательно подошёл к поиску творческой идеи. В Москву даже ездил, но в итоге остановил свой выбор на новгородском скульпторе Николае Коробейникове.
Можешь, как он?
Чем же боровичскому меценату так близок оказался Шульгин?
Евгений Михайлович предлагает представить себе начало прошлого столетия. Промышленная революция в России не обошла стороной и Боровичи. В городе работают серьёзные производства, усвоен европейский опыт (Нобели), товары поставляются в Петербург. При этом Боровичи остаются городом совершенно провинциальным. И вдруг городской голова выступает с идеей строительства железного моста. Приглашает прогрессивного архитектора, который разрабатывает передовой проект. Профессор Белелюбский не верит, что Шульгин найдёт средства, но он их находит!
— А теперь давайте-ка представим сегодняшнего депутата Государственной Думы, который на заседании встаёт и заявляет, мол, коллеги, я готов уплатить штраф за пропуск, но мне непременно надо присутствовать на попечительском совете гимназии в Боровичах, — продолжает Антонов. — Вот что такое ответственность. Купец сказал — сделает.
Честно говоря, журналист «НВ» не в курсе, есть ли штрафные санкции к современным парламентариям. Ещё труднее представить депутата ГД напрямую из Боровичей. Что касается нашего романтического прошлого...
— …то я его не идеализирую, — говорит Евгений Антонов. — Были страшные минусы по отношению к рабочим. Чем всё это закончилось для страны, все мы знаем. И лично для Матвея Яковлевича Шульгина. Пришли люди, которые отобрали всё. Бывшие рабочие бывшего хозяина прятали от красного террора. Он клепал медные пуговицы, чтобы заработать на корку хлеба. Его хоронил весь город. А в итоге не осталось и могилы. Жуткая несправедливость.
Делай, что должен
Евгений Михайлович с супругой Мариной Алексеевной никакой «гильдии» не наследовали. Начинали с нескольких швейных машинок. И неуёмного желания иметь своё дело.
А первой реставрацией у них был дом купца Митрофанова. Там у Антоновых — ресторанный бизнес. Это, кстати, неподалёку от дома Шульгина.
Философия проста: ты что-то можешь изменить. Это не всегда заметно, как поновлённый фасад. Но молодые семьи — в ресторане, когда уже полдесятого. С колясками и переносками. Разумеется, без крепких напитков и громких песен. Это какая-то новая среда, какие-то новые краски, которые ещё проявятся на улицах и домах.
Фестиваль «Крошево». Новые идеи. А может, и благотворительность — придёт время, и мы узнаем.
Кстати, дубовые двери музея — тоже, как у Шульгина. Тоже вклад предпринимателя — Андрея НИКИТИНА. И тоже, как сказали бы в условиях предыдущей формации, мобилизующий пример.
Специфическая благотворительность, она и в советское время была. Не всегда и не вполне добровольная. Например, шефская помощь. Но работало же! Сейчас такого административного ресурса нет, хотя приходится, куда денешься, поддавливать на сознательность. Но настоящая благотворительность — это всё-таки другое. Настоящая благотворительность — это не отработка, не расчёт. Это прежде всего — движение души. Тем более — меценатство, изначально направленное на тонкие сферы — повышение уровня образования и культуры.
У города с традициями, которые сегодня обнаруживают способность к регенерации, непременно должно быть будущее.
* * *
![https://novvedomosti.ru/images/photos/89-957-98.jpg](https://novvedomosti.ru/images/photos/89-957-98.jpg)
Человек в истории
Матвей Яковлевич Шульгин (1852–1933 гг.) — потомственный почётный гражданин Боровичей, купец в третьем поколении, купец 1-й гильдии. Трижды избирался на должность городского головы. В бытность головой исходатайствовал Высочайшее разрешение на сбор с ввозимых и вывозимых из Боровичей грузов, благодаря чему по проекту профессора Николая Белелюбского построил железный арочный мост через Мсту, новейшей конструкции для России.
Почётный блюститель приходских училищ, председатель попечительского совета женской гимназии, председатель и почётный член организованного им вольного пожарного общества. Вёл активную и обширную благотворительную и просветительскую деятельность.
Имел несколько наград: орден св. Станислава III степени, медали «За усердие» всех трёх степеней, знаки «Попечительство о народной трезвости» и «Спасение на водах». Депутат III Государственной Думы (1907–1912 гг.).
После революции был лишён всего имущества. Последние годы доживал в баньке у своего кучера. Успенское кладбище, на котором он был похоронен, в конце 1950-х годов разровняли бульдозерами.