Сегодня суббота, 20 апреля 2019 года

Газета издавалась с 1838 года по 1918 год.
Издание возобновлено 29 декабря 1990 года.

Василий Дубовский

«Облака пролетают, тая...»

Всеволод Багрицкий (слева) с товарищем. Москва, август 1941 года

Всеволод Багрицкий (слева) с товарищем. Москва, август 1941 года

Фото: portal-vn.ru и из открытых истоников

Он хотел их остановить

В этом году Всеволоду Багрицкому исполняется 96 лет. Поэт, сын известного поэта, он так и не стал Всеволодом Эдуардовичем. Не успел. Багрицкий-старший, революционный романтик, автор стиха-гимна поколения Гражданской войны «Нас водила молодость...», жил мало — всего 38 лет. Его сыну, любимому Севе, судьба отмерила вдвое меньше. Отца сразила болезнь, сына — осколки немецкой бомбы.

ЭТО СЛУЧИЛОСЬ в феврале 1942 года. Корреспондент газеты «Отвага», выехав по редакционному заданию в деревню Дубовик, встретился с политруком 100-го кавалерийского полка Онуфриенко, отличившимся в боях. Осколки упавшей рядом бомбы изрешетили политотдельскую избу и обоих офицеров. Полевая сумка Багрицкого, тетрадь с надписью «Стихи», письмо матери — навылет, насквозь, навсегда...

Место захоронения Всеволода Багрицкого обнаружил Николай Орлов

Его похоронили на перекрестке фронтовых дорог у сосны, прибив доску с вырезанным на ней редакционным товарищем, впоследствии — известным скульптором Евгением Вучетичем четверостишием из любимой Цветаевой:

«Я вечности не приемлю!

Зачем меня погребли?

Мне так не хотелось в землю

С любимой моей земли!».

Кто придумал бы лучше?

И много чего было потом. Но никто не знает, каким поэтом мог стать Багрицкий-младший. У юноши, окружающие в этом не сомневались, был несомненный литературный дар. Никто не скажет, вышел бы он из новгородских лесов, не случись ему 26-го числа оказаться в той злополучной избе. Через несколько месяцев под Мясным Бором армия погибнет. И будет пленен прибывший в редакцию фронтовой газеты на место Багрицкого другой поэт с трагической судьбой — Муса Джалиль (старший политрук Муса Залилов).

ВОЙНА СИЛЬНО изменила эти места. Многих деревень не стало. И деревни Дубовик нет. Еще с 1942-го нет. Шли годы, поднимались леса, потерялся тот фронтовой перекресток.

Но в 1960-е найти могилу Багрицкого берется поисковик № 1 Николай Орлов. По просьбе матери поэта Лидии Багрицкой, узнавшей из телевизионного альманаха «Подвиг» писателя Сергея Смирнова о следопытской деятельности Николая Ивановича. Ей хотелось бы перезахоронить сына рядом с мужем на Новодевичьем кладбище. Она знает лишь то, что Всеволода нужно искать где-то под Мясным Бором. И Орлов найдет его, потратив несколько лет. Лидия Густавовна не доживет до этого дня.

Деревня Малое Замошье, от нее — несколько километров лесом. Там в 2012 году по инициативе поисковиков был установлен мраморный обелиск.

Есть, впрочем, сомневающиеся: а та ли это могила?

— Отец в этом не сомневался, — говорит наш известный поисковик Александр ОРЛОВ. — Ориентиры же совпали. И к тому же вскрывалась могила. Рядом с останками были найдены карандаши, очки...

Он упал в начале боя,

Показались облака…

Солнце тёмное лесное

Опускалось на врага.

Он упал, его подняли,

Понесли лесной тропой…

Птицы песней провожали,

Клёны никли головой.

В 1958 году вышел сборник стихов погибших в войну поэтов «Стихи остаются в строю», куда вошли и произведения Багрицкого, а в 1964 году была издана книга «Дневники. Письма. Стихи», составленная из рукописей, сохраненных его матерью и близкими людьми. Эти строки под обложкой — напоминание, объяснение, просто знакомство, в конце концов. Так легко прочесть буквально. И, казалось бы, зачем усложнять? Не символист же он был, этот юноша, не пытался шифровать себя сложными образами. Ну да, конечно, предвидел: «Он упал, его подняли» — войны еще не было в помине. А вот из 1941-го:

«Путать планы, числа и пути,

Ликовать, что жил на свете меньше

Двадцати».

Написано 6 декабря 1941 года. В день, когда Всеволод Багрицкий подал заявление: «Прошу Политуправление РККА направить меня на работу во фронтовую печать. Я родился в 1922 г. 29 августа 1940 г. был снят с воинского учета по болезни (близорукость). Я — поэт. Помимо того до закрытия «Литературной газеты» был штатным ее работником, а также сотрудничал в ряде других московских газет и журналов».

Написано в Чистополе, в эвакуации. Туда уехал из Москвы с театральной студией. С последним писательским эшелоном. Душно. Бесцельно. Спектакли, стихи. А где-то идет война.

Ему выпало ее на какой-то месяц с небольшим. За день до смерти оставил в дневнике несколько строк: «Давно ничего не записывал. Не было времени. Переезды, командировки, бессонница. Уже два раза попадал под сильный минометный и артиллерийский обстрел. Чертовски противно. Стал пугливее, чем был... В общем, теперь надо держаться крепко...».

ОН ЧЕСТЕН в своем дневнике. Вот еще из февраля: «Молчу, когда мне трудно» и «Мечтаю найти себе друга и не могу».

И еще: «Весь противоположный берег усеян трупами. Из-под снега видны серые солдатские шинели. Нет, не чувство страха охватывает при виде этого зрелища, а чувство глубокого бесконечного одиночества».

Но чувство одиночества овладевало им задолго до того, как мог видеть жуткий пейзаж властвующей смерти. Мама была арестована в 1937-м за обращение в прокуратуру с протестом против ареста поэта Владимира Нарбута. В том же году покончил с собой друг и двоюродный брат Игорь Росинский, пасынок писателя Юрия Олеши.

Накануне своего 18-летия Всеволод Багрицкий писал, что «уже видел столько горя, столько грусти, столько человеческих страданий, что мне иногда хочется сказать людям, да и самому себе: зачем мы живем, друзья? Ведь всё равно «мы все сойдем под вечны своды».

Это «всё равно» окунает нас в атмосферу 1930-х. Никакие революционные заслуги не в счет.

«Но где ни взглянешь —

Враги, враги,

Куда ни пойдёшь —

Враги».

Это — из стихотворения «Гость», Всеволоду — только 16.

ТРАГИЗМ СУДЬБЫ, восприимчивость к чужой боли, тонкая и ранимая натура поэта. Опасная для жизни комбинация. У многих его сверстников — кого знал, с кем дружил — не так. Длиннее гораздо вышли жизненные истории. Актер Максим Греков, поэт Александр Галич. А его несостоявшаяся любовь, почти невеста — Люси? Супруга академика Сахарова — Елена Георгиевна Боннэр.

А он, Всеволод Багрицкий, — навечно юный поэт. Совсем мальчишка. «Слегка раскосые глаза, короткий туповатый нос, волосы лохматые, густые, распадающиеся, вздымаемые чистопольским ветром» — таким он запомнился Наталье Соколовой, одной из подруг по эвакуации.

Большую часть своей короткой жизни был москвичом — благодаря Валентину Катаеву, привезшему своего земляка Эдуарда Багрицкого «завоевывать столицу». Умер (трагически и мгновенно) под Новгородом. А родился в Одессе. Там сейчас хранится полевая сумка Всеволода, завещанная родственниками.

Теги: Разные судьбы одной войны

РЕКЛАМА

Рекомендуемое

Еще статьи

Орденская книжка, 1937 год

«Здесь, на фронте, мы верим...»

Последнее письмо комполка Василия Бабенкова

10.04.2019 / Дата

Хирург Владимир Бессер

Скальпель хирурга — оружие Победы

Кто главный доктор на войне? Кто спас солдата...

20.03.2019 / Дата

Не вместо, а вместе с мужчинами

Столетие женского движения на Новгородчине отметили Женским областным форумом

06.03.2019 / Дата

Борис Ковалёв и Дмитрий Асташкин на встрече с жителями Старой Руссы

Уроки Клио

Великая Отечественная война — глазами историков разных поколений

06.03.2019 / Дата

Новгородская делегация воинов-афганцев в Москве перед торжественным собранием в Кремле. 15 февраля 2019 года

«Мы служили там не зря»

Водитель «НВ» поделился своими воспоминаниями о службе в Афганистане

27.02.2019 / Дата

Григорий Гайченя покоится на кладбище в Кречевицах, которые освобождал. В свои 23 года он был майором

Последний бой майора Гайчени

Наша память о тех, кто погиб, сражаясь на новгородской земле, отрывиста и неполна

27.02.2019 / Дата

Свежий выпуск газеты «Новгородские Ведомости» от 17.04.2019 года
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА