Сегодня понедельник, 20 мая 2019 года

Газета издавалась с 1838 года по 1918 год.
Издание возобновлено 29 декабря 1990 года.

Анна Мельникова

Звёзды танкиста

Симон Григорьевич в мае отпразднует 99-летие

Симон Григорьевич в мае отпразднует 99-летие

Фото: автора

Примером личной храбрости Симон Карабанов поднимал солдат в атаку

Голубенький деревянный дом в Тёсово-Нетыльском с виду ничем не примечателен. Скромный забор, за которым проглядываются сложенные аккуратно дрова, колодец, баня под шифером. Но он — единственный в посёлке с особым знаком: на его калитке установлена пятиконечная красная звезда. Памятная метка извещает прохожих, что этот дом принадлежит ветерану Великой Отечественной войны. Живёт в нём Симон Григорьевич КАРАБАНОВ — фронтовик, отмеченный орденом Боевого Красного Знамени, двумя орденами Отечественной войны, двумя орденами Красной Звезды. Есть у него награды мирные — орден Трудового Красного Знамени и звание «Заслуженный строитель Российской Федерации».

World of Tanks по-настоящему

Для встречи со мной Симону Григорьевичу пришлось нарушить свой обычный режим дня, встал он пораньше, надел свой парадный пиджак. К моему приходу допивал чай из большой кружки. Как только с завтраком было покончено, ветеран был готов со мной поговорить.

Этот снимок гвардии старшего лейтенанта Симона Карабанова был сделан в 1945 году в немецком городе Ратенов

На днях Симону Григорьевичу Карабанову исполнится 99 лет. Из-за глаукомы он совсем слепой. Выслушав мой очередной вопрос, он задирал голову, и можно было разглядеть под белёсым налётом его ярко-голубые глаза. Иногда ему требовалось несколько секунд, чтобы смутные воспоминания были сформулированы в ответ. Поддерживала наш диалог помощница ветерана Роза Матвеева, которой скоро исполнится 80 лет. Её знакомый голос он воспринимал лучше, чем мой.

В Тёсово-Нетыльский семья Карабановых перебралась из Псковской области ещё до войны. Родители Симона Григорьевича устроились на торфоперерабатывающее предприятие. Отец скоро умер, а мать до 95 лет дожила. В Рогавке Симон окончил школу, а в 1939 году был призван в армию. Война его застала, когда он служил в транспортной бригаде Киевского военного округа, которая дислоцировалась в Новограде-Волынском. Карабанов просился на фронт, однако армейское начальство отправило его в город Сормово под Горьким обучаться управлять танком. В первое сражение курсант пошёл не на советском, а на американском танке. Быстро выяснилось, что заокеанская машина не приспособлена для ведения боя в наших широтах.

— Высоченный, неповоротливый, с двумя башнями, в которых стояли довольно слабые пушки, — объяснил ветеран. — Чтобы немца подбить, к нему сначала надо было скрытно подобраться, а затем выстрелить. А вот пробьёт ли твой снаряд немецкую броню, никто не был уверен. Да и горели эти танки сильно.

Намучились Карабанов и его сослуживцы с «американцем» на Донском фронте. В полевых условиях стали доводить танк до ума — сняли одну из двух башен, чтобы он был менее заметным. Уж потом в 114-й танковый полк начали поступать легендарные Т-34. «Хороший танк. Мы на нём десятки боёв выиграли», — говорил ветеран. И мне его оценка чем-то напомнила высказывания участников World of Tanks, когда они хвастаются своими победами. Только у Симона Григорьевича было всё правдой, если убивали, то по-настоящему.

— Немцы в тыл к нашим войскам прорвались. Одну батарею артиллерийских орудий уничтожили, потом другую, до «катюш» добрались. Тогда командир полка послал группу из трёх танков — наказать фрицев. Две машины свернули налево, а наша пошла прямо. Движок заглушили и сразу услышали, с какой стороны шум танковых моторов доносится. А потом и «тигры» с крестами появились. Первый и последний быстро подбили, а средний, целехонький, вместе с экипажем взяли в плен. Потом этот трофей использовался для ведения разведки во вражеском тылу. Но однажды немцы наших разведчиков всё-таки подбили. Тогда погиб командир экипажа Яковенко, хороший был танкист, — описал Карабанов историю из своей боевой молодости, не привязав её ни к месту, ни ко времени.

Война — дело страшное

По выражению Симона Григорьевича, самое страшное — встретиться с врагом лоб в лоб: «Фронт разорван, наши танки зашли в город, а там улочки узкие, ни машине, ни пушке не развернуться. Пришлось из люка башни танка высунуться и стрелять из пистолета по немцам».

Ветеран снова не уточняет, где это с ним произошло. И только на основе сохранившегося пожелтевшего Наградного листа за подписью командира 114‑го танкового полка Артамонова, представившего его к ордену Красной Зезды в июле 1944 года, можно предположить, что ветеран рассказывал о боях за польский Люблин: «Гвардии старший лейтенант Карабанов, находясь в танковом подразделении, своим примером воодушевил личный состав на боевые подвиги. Первым ворвался в город с группой автоматчиков, выбивая и уничтожая гитлеровских захватчиков...».

Впоследствии Карабанов стал почётным гражданином Люблина, в 1975 году был приглашён в Польшу, десять дней там гостил. «А теперь, — с сожалением отметил дед, — она к нам с неприязнью относится». В курсе последних политических событий ему помогает оставаться маленький радиоприёмник. «Нашу страну нужно уважать за стойкость, за храбрость, за героизм, за то, что мы не сдались и не склонились перед врагом».

Победу Симон Карабанов встретил в 70 километрах западнее Берлина, в немецком городе Ратенов. Праздник, как полагается, отмечали застольем, по этому случаю позволили выпить трофейного коньяку.

По возвращении домой перед бывшим военным предстала печальная картина: в посёлке ни одного строения не уцелело. В соседних Клепцах была организована школа фабрично-заводского обучения, куда его пригласили работать заместителем директора по воспитательной части. Вместе с курсантами начал отстраивать посёлок. А когда в Тёсово-Нетыльском создали сельский строительный комбинат, изготавливающий в том числе бетонные плиты для строительства многоэтажек, Симона Григорьевича назначили его директором. Двадцать лет он там трудился, оттуда уходил на пенсию.

* * *

Симону Григорьевичу всё тяжелее сидеть, не чувствуя за спиной опоры. Он подаёт знак, чтобы ему подложили подушки. Война не прошла для него бесследно — в Польше он получил сильнейшую контузию, потом подхватил малярию, которую еле-еле вылечили. Впрочем, на болячки не жалуется, горстями таблетки не выпивает.

Надо прощаться, я кладу свою ладонь на его пальцы: «Спасибо вам, Симон Григорьевич». «И вам спасибо, — сказал он. — За то, что пришли, поговорили». Пока победители рядом с нами, мы понимаем, что важнее в нашей жизни любовь, уважение, доброта, а не ненависть и злоба.

РЕКЛАМА

Рекомендуемое

Еще статьи

У Тамары Большаковой было детство под прицелом

Хранительница

Тамара Ивановна, которая здесь живёт

08.05.2019 / Дата

Время знать правду: сколько же людей было расстреляно у Жестяной Горки?

Плач берёз

Воспоминания горьки у Жестяной Горки

08.05.2019 / Дата

Мира Калманович, заведующая детским садом. 1950 год

Девчонка с Нутной улицы

«Мы были молоды и не представляли, что война — это страшно»

08.05.2019 / Дата

Академический хор Шалёного и ансамбль «Садко» стали визитными карточками Центра культуры и досуга имени Васильева

Творить — удел избранных

Старейшее учреждение культуры Великого Новгорода отмечает 90-летие

08.05.2019 / Дата

Орденская книжка, 1937 год

«Здесь, на фронте, мы верим...»

Последнее письмо комполка Василия Бабенкова

10.04.2019 / Дата

Хирург Владимир Бессер

Скальпель хирурга — оружие Победы

Кто главный доктор на войне? Кто спас солдата...

20.03.2019 / Дата

Свежий выпуск газеты «Новгородские Ведомости» от 15.05.2019 года
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА