или Где сегодня водится большая анимация
В минувшие выходные в новгородском Киноцентре при минимуме рекламы прошел региональный этап Фестиваля российской анимации.
Зрители, прознавшие о событии, могли познакомиться с работами, созданными отечественными мультипликаторами за последние годы, несколькими новинками и старой доброй классикой вроде мультфильма «Шайбу! Шайбу!».
Обидно, но чем дальше, тем реже доброе, трогательное и оригинальное анимационное кино встречается со своим зрителем на больших экранах, уступая место кассовым, многосерийным компьютерным мультфильмам. Почему ситуация складывается именно так, попытался объяснить Сергей ДРОБЫШЕВ, музыкант и руководитель новгородской мультстудии «Дробыш».
— Сергей, «студия мультипликации» звучит очень привлекательно и амбициозно. Что на практике?
— На практике всё не так, ребята. Толп, стремящихся записаться на обучение, нет. Хотя те, кто приходит заниматься, остаются в стенах студии, а наши выступления на мастер-классах неизменно вызывают большой интерес у детей. У взрослых иногда — ещё больший. Последний такой всплеск пришёлся на фестиваль короткого метра «Первый шаг». А будни студии складываются из кропотливой работы. В течение двух лет, на которые рассчитан курс, мы собираемся, изучаем анимацию, создаём свои мультфильмы — пластилиновые, рисованные, компьютерные. В прошлом году моя воспитанница заняла первое место в Красноярском детском анимационном фестивале «Мульт-горой».
— У анимации сегодня есть чёткое определение?
— Забавно, что ещё не так давно, когда появилась «Масяня», все знали, что аниматор — это человек, рисующий мультики. Сегодня — клоун, который развлекает вас на отдыхе или вечеринке. Поэтому мы начинаем с простого: анимация и мультипликация — это оживление картинок в любой манере. Сначала автор придумывает историю, после — персонажей, затем рисует их или лепит, кого что устроит, ну и дальше пошло-поехало.
— Говоря о нынешних мультиках, не так-то просто представить что-то, кроме вариаций на тему героев «Мадагаскара», «Ледникового периода» и так далее. А увидеть — ещё сложнее...
— Но я бы всё-таки сказал, что и российская мультипликация существует. Как коммерческая, так и не коммерческая. Более того, уровень фестивальных мультфильмов растёт. Тот же «Союзмультфильм» по-прежнему выпускает детские мультики. Правда, сейчас если один за год выходит — это праздник. Коммерческие вещи развиваются иначе. Взять хотя бы проект студии «Мельница». Первый «Алёша Попович» был вполне приятен, сейчас герои превратились в роботов. То ли художников не стало, то ли зарплату им урезали, а может быть, прикинули, что смотреть будут в любом случае, и стали халтурить. Похожая ситуация и у «Горы самоцветов». Они по-прежнему создают свои мультики, но последние работы выглядят дешевле первых.
— А есть ли кто-то, движущийся в гору?
— Студия Toonbox, но они много мультфильмов выпускают за границу. Эти ребята как раз в тренде. Того же Мистера Фримена и социальные ролики с его участием зритель по-прежнему смотрит и любит, несмотря на приличный возраст персонажа. Тим Бёртон с каждым разом выглядит всё оригинальнее и оригинальнее. Но у него никогда нет вторых серий, и скорее всего, не будет.
— Зато он всегда компьютеризированный. Это общая тенденция?
— Ну, разумеется. 3D-принтеры существенно облегчают жизнь: слепил персонажа в компьютере, распечатал сотню его моделей — сэкономил уйму времени. К тому же картинка получается приятной, но мурашек от соприкосновения с ручным творчеством нет.
— После обилия отсмотренных компьютерных мультов дети могут воспринимать всевозможных пластилиновых ворон, кукольных домовят и прочие эксперименты с техникой выполнения мультика?
— Если они сами творят именно в ручной технике, то почему бы и нет? Попробовав сделать несколько секунд мультипликации, ребёнок понимает, как много сил приходится в это вкладывать. Мне кажется, что все чебурашки и пластилиновые крокодилы актуальны и сейчас.
— Вас цепляет что-то из современных кассовых мультиков?
— Абсолютное большинство полнометражек штампованы, я могу ознакомиться с ними в перемотке: стандартный, накатанный сюжет, минимум оригинальности. Для души чаще всего смотрю короткометражные, авторские работы. Моим самым любимым проектом уже два года подряд остаётся «Алдар и Серый Волк» Рима Шарафутдинова — смотреть его можно бесконечно. Там каждый персонаж движется с частотой 24 кадра в секунду — не как Илья Муромец. К тому же этот проект очень интересен сам по себе. Но вот каким образом оригинальные авторы могут «выйти из тени», я не представляю. Даже если речь идёт о Гарри Бардине, хотя его «Гадкий утёнок» и прошёл в десятке кинотеатров. Мультик гениальный, прокатчики заработали на нём причитающееся. Вопрос, что получил сам автор?..
— В Великом Новгороде есть почва для развития самиздатовских мультиков и фестивалей, им посвященных?
— «Первый шаг» пытается раскрутить. В этом году анимации была посвящена отдельная секция. А вообще, практика, сложившаяся в России, показывает, что серьёзные мультфестивали не стремятся себя рекламировать. Наоборот, собирают людей по интересам, устраивают междусобойчики и, вроде бы, довольны. Мне даже кажется, что в случае подготовки какого-то интересного проекта проще сразу ориентироваться на зарубежье. Хотя нам до этого всё равно ещё далеко.
Фото из архива Сергея ДРОБЫШЕВА
