В новой постановке «Малого» на сцену вышли актёры и дети-куклы
СССР. 1938 год. В один день у главных героев — детей Шурки и Таньки — чёрный «воронок-ворон» уносит родителей. Дети в одночасье становятся «вражинами» и попадают в Серый дом, где почти сливаются с серой массой таких же осиротевших мальчишек и девчонок, из которых воспитатели создают новых членов советского общества… Детям предстоит встретиться с говорящими птицами и пройти по самым неоднозначным страницам нашей истории.
Роман-сказка петербургского автора Юлии Яковлевой «Дети ворона», послуживший основой для постановки, — первая история из цикла «Ленинградские сказки». Но от сказки здесь только форма, в сути заложены вполне исторические реалии.
В новом спектакле играют Марина Вихрова, Алексей Коршунов, Олег Зверев, Кристина Машевская, заслуженная артистка РФ Любовь Злобина и пятеро детей. Точнее — кукол, от взгляда на которых в буквальном смысле сжимается сердце. Их создала художник-бутафор театра Оксана НЕМОЛОЧНОВА.
— Оксана, какая творческая задача стояла перед вами?
— Мне нужно было создать пять кукол, это — дети приблизительно одного возраста: от четырех до шести лет. Они — герои Серого дома, дети, которые были измучены страхом, голодом, потерей родных. Я изучила много документальных фотографий детей того времени — 1930-х годов. Мы говорили с режиссёром Надеждой Алексеевой, что образы этих детей — с серьёзными глазами, рано повзрослевшие от нелёгкой жизни.
— Многие знают вас как отличного художника-портретиста. Навык портретной живописи пригодился при создании этих героев? Насколько трудным вообще был процесс создания таких кукол?
— Для меня это первые куклы такой сложности, созданные буквально с нуля. Чтобы они двигались, нужен был подвижный скелет, а при скульптурной лепке лица мне как раз очень пригодились моё академическое образование и портретное искусство. У нас в институте благодаря настоянию заслуженного художника России Александра Варенцова была не только пластическая, но и медицинская анатомия параллельно со скульптурой и рисунком. Я с благодарностью об этом вспоминаю, а сейчас, при изготовлении реалистичных кукол, особенно.
В куклах было важно найти выражение лица. Скульптурная лепка — занятие непростое. Сначала руки и головы делались из глины, потом создавались при помощи термопластика, заменившего современным бутафорам папье-маше.
У этих кукол есть даже ресницы, а также свой цвет глаз: у одной — зелёные, как у меня, двое кареглазых ребятишек…
— Куклы получились сразу или пришлось что-то переделывать?
— Я была сильно ограничена во времени. Поэтому мне было просто некогда пробовать большое количество вариантов, чтобы добиться лучшего результата. Но при этом ни одно лицо я не переделывала ни разу. Просто в процессе лепки добивалась того, чего хочу от образа. Это была самая интересная и понятная часть работы для меня как художника, много лет занимающегося портретом и живописью.
— Помимо кукольных героев в спектакле «Дети ворона» появились ещё и птицы…
— Да, на сцене есть пять ворон. Они созданы как скульптура в технике бумагопластики — из бумаги и проволоки. Но тут приходилось выбирать манеру поведения каждой птицы: они сделаны в натуральную величину, у всех — разные позы и даже своё настроение. Повадки и движения настоящих ворон я тоже детально изучала.
