Более половины должностей, занимаемых госслужащими, содержат коррупционный потенциал
В масштабах нашей губернии на работе по противодействию коррупции — около 450 человек.
Начальник отдела по профилактике коррупционных и иных правонарушений комитета государственной гражданской службы Алексей РЯБИНИН говорит, что работа сложная, а суть ее проста и выражается одним словом: контроль.
— И он работает, — утверждает Алексей Рябинин. — Напомню, федеральный закон «О противодействии коррупции» был принят в 2008 году. Затем были разработаны нормативные акты, методики и т.д.
— Алексей Николаевич, не всегда понятно, зачем нужна целая методология, если надо довести простую мысль: «Тебе дают взятку, а ты не бери!»?
— Если человек испытывает какие-то сомнения по этому поводу, мы его, наверное, уже упустили. Речь о другом — о профилактике. Как системной работе. К тому же коррупция — это не только взятки. И они — не по нашей части. Мы не служба собственной безопасности, не полиция и не прокуратура. Решаем иные задачи, более узко очерченные, но тоже важные. И обучающие методики, уверяю вас, тут необходимы. С людьми надо работать. Не подозревать огульно всех и вся, а именно работать. Сегодня любой госслужащий находится в ситуации, когда, условно говоря, в графе «права» у него — 10 пунктов, а запретов и ограничений в разы больше. Часто бывает, что люди допускают какие-то нарушения просто по незнанию или даже по невнимательности. Вот это надо исключить.
— Итак, в зоне вашей ответственности — профилактика, обучение, контроль за декларированием доходов...
— …и за возможным возникновением конфликта интересов.
— Но ваш отдел в структуре комитета появился совсем недавно?
— Да, в этом году. Заметьте, к вопросу о разрастании чиновничьего аппарата это не имеет отношения. Суть — в концентрации усилий, в специализации и конкретной ответственности. Только на областном уровне, в районах никаких отдельных структур вроде нашей нет. Есть подготовленные кадровики, с которыми и работаем. Мы часто бываем на местах. В этом году, к примеру, только заседаний комиссии по конфликту интересов проведено более полусотни, на которых рассмотрены действия более 60 работников органов власти области. Самый свежий случай: госслужащий купил ценные бумаги. Хотя ему по должности это противопоказано. Акции и прочее он обязан передать в доверительное управление.
— А при декларировании доходов часто бывают проявления, скажем, забывчивости?
— Порядка 30 примеров недостоверной или неполной информации мы имеем. Однако обращаю внимание на тот факт, что комиссиями по конфликту интересов, рассматривающими данные случаи, не установлено конкретного умысла работника в предоставлении заведомо недостоверных или неполных сведений.
— Хоть кто-нибудь ошибся в сторону преувеличения реально полученных им доходов?
— Понимаю вашу иронию. Но ситуации бывают разные. Нет таких нарушений, которые можно было характеризовать в превосходных степенях: грубейшие, вопиющие и так далее. Шесть лет после принятия антикоррупционного закона не прошли бесследно.
