Пятница, 19 апреля 2024

Информационный портал

Лента новостей

РЕКЛАМА

Редакция

Литература — это всегда про человека

Михаил Турбин: «Чтобы книгу хотелось читать, нам нужны интерес, сюжет, захватывающая история».

Михаил Турбин: «Чтобы книгу хотелось читать, нам нужны интерес, сюжет, захватывающая история».

Фото: Ольги СЛАБАДЫ

Почему автор рассказов Михаил Турбин снова будет писать роман

Молодой прозаик, лауреат премии «Лицей» и финалист премии «Большая книга» Михаил ТУРБИН встретился с читателями в Центральной городской библиотеке имени Д.М. Балашова.

Вопросов было задано немало — не только о принесшем писателю известность романе «Выше ноги от земли», но и о реальности и вымысле в литературе, тонкостях работы над книгой и над сценарием, дальнейших творческих планах и многом другом.

Первый вопрос был о Великом Новгороде — малой родине Турбина:

Нам как новгородцам интересно, как вы себя представляете — писатель Михаил Турбин из Москвы или всё-таки из Великого Новгорода? И расскажите, что вас связывает с нашим городом.

— Я родился в Великом Новгороде, я здесь вырос. Окончил первую гимназию, затем поступил в Московский институт леса и поэтому уехал. Когда ты молод, интересно пробовать новое, не хочется застаиваться. Тем более если есть возможность уехать: у меня сестра уже жила в Москве, и я ещё во время учебы в институте знал, где я буду работать в столице. Когда становишься старше, понимаешь, что тебя тянет в родные места, что везде можно работать. Сценаристом, например. С Новгородом меня связывает моё детство, здесь всё моё, всё родное. Сейчас в планах — переезд на родину из Москвы: здесь мои родители, которые, к сожалению, не молодеют, хочется быть с ними чаще. Так что вполне можно говорить «новгородский писатель».

Михаил, сейчас вы работаете в кинематографе, пишете сценарии для фильмов и сериалов. По роману «Выше ноги от земли» тоже будет сериал?

— Пока это дело не шевелится, то есть я продал права, но пока на этом всё. Так часто бывает: права покупаются, потом не находится инвестор или происходит что-то другое, например не берут платформы. Это вообще стандартная ситуация, ничего страшного нет. Может быть, заново дело пойдёт…

Расскажите о различиях в процессе создания сценария и книги — какие есть плюсы там и там?

— Писать книжку — это большая свобода. Ты её делаешь наедине с собой, никто тебе не мешает. Ты полностью погружён в творчество. А сценарное искусство — это в первую очередь архитектура, создание сюжета. Сценарное искусство — всегда коллективный процесс. У тебя обязательно есть соавтор, даже если он не пишет, то следит, что делаешь ты. У тебя есть редактор, и не один, а два как минимум. Если ты пишешь драму, получается, что четыре человека работают. А если это комедия, там может быть и семь, и десять человек: кто-то пишет диалоги, кто-то — сюжет, кто-то — ремарки. В создании сценария уже нет такой свободы. Например, в моем романе герой в финале уезжает в Санкт-Петербург. Это скорее метафора: ему нужно перелистнуть страницу. Но когда я писал сценарий по этой книжке, продюсеры сказали, что такой финал не нужен: хорошие специалисты должны оставаться на своих местах. Вот такой был посыл. Сценарий сам по себе — это даже не произведение, это процесс, который продолжается до того момента, пока на экране не пойдут титры. И, бывает, к этому моменту уже думаешь: а не исключить ли моё имя из этих титров?

Михаил, если вернуться к «Выше ноги от земли», как вы сами считаете, события, описанные там, реальны или в жизни такого быть не может?

— Литература — это всё-таки литература, а жизнь — это жизнь. Даже если взять автофикшн, когда люди пишут о себе, то, как правило, это всё равно не они, а их аватары, герои. Чтобы книгу хотелось читать, нам нужны интерес, сюжет, захватывающая история. Если этого не будет, вы заскучаете. Если в моём романе детективную сюжетную линию убрать, то всё может развалиться, это будет нытьё какого-то человека, который потерял семью и теперь страдает, и всё. Герою всегда нужно действие. Если этого действия нет, мы начинаем засыпать. Если герой бездейственный, читатель не ассоциирует себя с ним, у него не появляется авантюризма, с которым он следует за героем, эскапизма, с которым он готов погружаться в книгу. Поэтому я считаю, что сюжет книги очень важен.

Во всех ваших произведениях тяжёлые сюжеты, по крайней мере, острые переживания героев. Как получается отстраняться и быть человеком, который спокойно об этом пишет?

— Я человек сам по себе очень тревожный. Пока ехал в Новгород, уже придумал, сколько аварий могло бы со мной случиться, как бы я своих детей спасал. И книга, наверное, играет такую роль: я проецирую какие-то события, я их переживаю, и мне вроде как легче. Это — как заговор: «Горе, горе, перейди на героя». Я пытаюсь себя со своей жизнью словно стряхнуть в книжку, но приходится мучиться и страдать вам. Половина книжки — мой личный опыт, который я старался переосмыслить и отпустить. Если мы говорим про детей, то я не раз бывал в детской реанимации: у меня племянница очень долго болела, два года. И я понимаю, о чём писал. Но опять же — это такая попытка сбросить с себя все страхи и тревоги через героев.

Вопросов к писателю было немало — о работе над книгой и сценарием, творческих планах и многом другом. Фото Ольги СЛАБАДЫ

Можно ли отнести «Выше ноги от земли» к магическому реализму?

— Я не поклонник, если честно, магического реализма как жанра. Мне кажется, он уже немножко изжил себя. В романе я пытался использовать метафору. Мёртвые дети, призраки — это своего рода аллегория. Там непонятно: человек сходит с ума или он просто ходит между жизнью и смертью. Человек на грани сумасшествия, на грани самоубийства. Он, как Харон, путешествует между мирами, усыпляет людей, оживляет их. Вот эта метафора должна была работать. Читатель сам должен решить, как это объяснить: как-то рационально или, если он любит мистику, иррационально.

Михаил, скажите, пожалуйста: рассказ, повесть, роман — что для вас на сегодняшний день ближе, какой выбор вы делаете?

— Я вообще всегда считал себя автором рассказов. Я люблю рассказ как идеальную форму. Мои любимые писатели — Казаков, Сэлинджер, Чехов, Бунин — авторы рассказов. Но этот жанр чертовски сложен. Нужно, чтобы, как писал Хемингуэй, это был удар и нокаут сразу. Там ничего лишнего быть не может, не должно. Но, к сожалению, у нас не очень любят рассказы. Они не продаются, не читаются, и место им обычно в толстых журналах, где они и находят свой покой. Конечно, есть сборники. Вот сейчас весной в «Редакции Елены Шубиной» будет сборник рассказов про тело, там тоже есть мой небольшой рассказик. Но романы читаются, с ними у тебя больше возможностей, больше слоёв сюжета, можно рассказать крупную историю. Следующим я, наверное, всё-таки планирую писать роман.

О чём он будет?

— Это будет драма о семье. Планирую сейчас написать сценарий и об этом же писать роман. Я сейчас пишу сериал по своей идее, не какой-то заказной. Это моя история, поэтому будет ещё и книжка. Для меня семья — это прежде всего дети. Поэтому у меня везде присутствуют дети, тема детства. И тут снова — влияние моих любимых авторов, того же Сэлинджера вот с этим непониманием, как ребёнок превращается во взрослого, как мы постепенно становимся другими. На мой взгляд, литература — это всегда про человека. Поэтому филолог меньше имеет отношение к литературе, чем врач. Филолог — это специалист, который изучает слово. А писатель копается в душе человека, вытаскивает это всё наружу, как и врач, который лечит тело.

Беседовала Наталья МЯСНИКОВА

Теги: Михаил Турбин, писатель, Выше ноги от земли, Великий Новгород

РЕКЛАМА

Еще статьи

Оставаться активным профессору Вяземскому помогает общение с молодёжью. Скриншот НТ

«Мне хорошо здесь»

Бессменный ведущий «Умниц и умников» поговорил с новгородской молодёжью о таланте и гениальности

17.04.2024 | Собеседник

Живой, игровой, яркий

О деле своей жизни рассказывает актриса с 45-летним стажем работы

10.04.2024 | Собеседник

Если будешь просто сидеть и учить роль, то дело пойдёт медленно. Гораздо лучше роль запоминается, когда она укладывается в действие: здесь — поворот, на монологе — взять в руки стакан и выпить воды.

Волнение — это топливо

О первых шагах в профессии, лёгкости на сцене и тяжёлом зале рассказывает молодой актёр Дмитрий Брейкин

27.03.2024 | Собеседник

Благодаря проекту «О России — музыкой Рахманинова» дети из провинции знакомятся с качественным исполнением классической музыки.

Классика — это не скучно

Как развить способности и воспитать музыкального вундеркинда

13.03.2024 | Собеседник

Оля и компания

О сложном, но красивом ремесле рассказывает новгородский кукольный мастер

13.03.2024 | Собеседник

Любовь Лушечкина в роли Анны Григорьевны Достоевской.

Я счастлива, счастлива, счастлива…

История уральской Берёзки, пустившей корни на Новгородчине

06.03.2024 | Собеседник

Свежий выпуск газеты «Новгородские Ведомости» от 17.04.2024 года