При этом он продолжает оставаться командиром отряда «Находка».
— Александр Петрович, многие у нас и не знали до вашего назначения, что ДОСААФ тоже занимается поиском.
— Считается, что данная деятельность организована и проводится в рамках Поискового движения России. Да, большинство официально зарегистрированных и отчитывающихся о своей работе отрядов входят в ПДР. Порядка полутора тысяч из более чем двух с половиной тысяч. Однако и у некоторых других структур, например у Следственного комитета, ветеранских организаций, есть свои отряды. Есть они и у ДОСААФ, причём около 200, что само по себе достаточно значительная сила. А всего под моим началом будет около 250 отрядов. Ведь наша «Находка», по сути, тоже является организацией, объединяющей поисковиков — как из нашей области, так и из других регионов и даже государств. Это интересно, это расширяет наши возможности.
Ну и авторитет такой организации, как ДОСААФ (начинавшейся как Осоавиахим), нам в плюс, я считаю. К слову, в следующем году будет отмечаться 100-летие ДОСААФ.
— Авторитет — не вечная и неизменная ценность. Иногда он должен подтверждаться и даже завоёвываться заново.
— Согласен. Но история и заслуги — это прекрасная основа. Десятилетиями ДОСААФ был кузницей военных кадров для страны. Очень часто, читая характеристики пилотов, сражавшихся на фронтах Великой Отечественной войны, мы видим: «подготовлен в клубе «ДОСААФ». Например, девушки-лётчицы, а в Красной армии было три женских авиаполка, почти все прошли подготовку в региональных клубах. Да, в 1990-е годы работа свелась к курсам водителей. И это тоже нужно, в том числе народному хозяйству. Только как показала СВО, стране нужны операторы БПЛА и многие другие специалисты. И поисковики тоже нужны, причём не в последнюю очередь. Это живая память, живая военно-патриотическая работа. Оружие — только половина успеха. Надо понимать, почему наше дело правое. Поисковые отряды в ДОСААФ ведь не вчера появились. И если они работают, но про них не знают, то это неправильно. Теперь их увидят, поверьте мне.
— ДОСААФ заключило соглашение о сотрудничестве с Министерством транспорта РФ. Надо полагать, не в последнюю очередь благодаря тому, что во главе Министерства — бывший новгородский губернатор Андрей Никитин.
— Я немного иначе сказал бы: благодаря тому, что он, будучи ещё с приставкой «и. о.», сел на броню ГТТ и поехал с нами. Андрей Сергеевич хорошо понял, что такое поиск. Потом у него появилась мысль о создании студенческих поисковых отрядов в подведомственных вузах. И вот этой весной уже ждём ребят. Министерство организует в нашей области свой базовый лагерь, берёт на себя расходы по проживанию студентов и оснащению их поисковой работы.
— То есть Москва к нам…
— Ну если вспомнить хотя бы университет транспорта, то там со всей страны ребята.
— А вы в Москву, я про это. В смысле, что ваш проект «Поисковики — школам» пошёл вширь. Вот и в названном вами университете у вас уже лекция была.
— Очень хорошее чувство осталось. Студенты встали и аплодировали. Не мне, героям нашим. И Алексею Маресьеву, и многим другим, воевавшим на Новгородчине. Об этом обязательно надо рассказывать. Помнить и чувствовать — это самое главное. Чтобы быть вместе. Тогда мы — сила. Как были вместе в Великую Отечественную. В одном окопе могли быть и русский, и узбек, и украинец…
— Недавно к «Находке» присоединился отряд из Казахстана.
— Мы никого там не агитировали, просто люди увидели работу. Одного солдата подняли, другого. Сообщили родственникам. Останки привезены на родину и с почестями перезахоронены. Нашлись люди, которые увидев это, сказали себе: «Мы тоже хотим искать наших дедов!»
— Я знаю, часть ваших коллег считает, что на этом их миссия как бы и заканчивается. Мол, хорошее дело в рекламе не нуждается.
— А я не считаю это рекламой. Если кто-то готов присоединиться к проекту «Поисковики — школам» — буду рад. Я вообще думаю, что работы у нас непочатый край. Всем хватит. Тут всё понятно. А если что-то непонятно, спрашивайте. Постараюсь ответить. Недавно, кстати, объяснялся, жалоба была на мои слова.
— Про что?
— Про СВО. Спросили, почему я сам не иду туда. И услышали только, что это якобы не моя война. Я сказал, что мне 65 и таких, как я, уже не берут. И сам знаю, что вряд ли буду там полезен. Поэтому моя война — здесь. За умы и сердца.
— Что скажете о нынешней поддержке поискового движения? Это вопрос не только о размере финансирования?
— Не только. Поисковики говорят: «Есть деньги — будем работать. Нет денег — тоже будем работать». Это же не просто работа — это такая жизнь. Вообще, сейчас, и это заметно, возрастает роль некоторых ключевых структур. Прежде всего, это Министерство обороны, которое, несмотря на известные обстоятельства нынешнего времени, нас поддерживает. Раньше или позже война закончится, и уже обсуждается работа на новых территориях.
— Как ваш «второй фронт», я имею в виду ДОСААФ, отразится на работе на Новгородчине?
— А что может измениться? Как работали, так и будем работать. Наоборот, должно прибавиться дел. Ведь мы будем привлекать сюда больше отрядов из других регионов. Будут крепнуть связи, будем дружить. Губернатор Александр Дронов также внимателен к нуждам поисковиков. Наш проект «Памяти героев Отечества», с которым мы побывали почти во всех школах, снова поддержан. Министерство обороны окажет поисковому центру ДОСААФ помощь с техническим оснащением. Так что минусов я не вижу. Только плюсы.
Теги: Вахта Памяти, поисковики, Новгородская область, Александр Морзунов
