Узнице концлагеря не хватило дня жизни, чтобы получить пособие, которое ей должны были назначить ещё шесть лет назад
Мы часто говорим: никто не забыт и ничто не забыто. Обычно эти слова приурочены к Великому празднику - Дню Победы. Но не всегда делаем так, как говорим.
На нет и хлопот нет
5 апреля, день пенсии, мог стать днем справедливости для бывшей узницы концлагеря Равенсбрюк Екатерины Сидоровой. Она должна была получить положенное ей по статусу пособие. За все годы и месяцы ожидания сразу. Но когда пришел почтальон, Екатерины Тимофеевны не оказалось в живых.
...В декабре 2005-го жительница поселка Батецкий обратилась в Пенсионный фонд с просьбой подтвердить статус бывшего совершеннолетнего узника нацистских лагерей, тюрем и гетто. Это дало бы ей право на ежемесячное материальное обеспечение в соответствии с указом Президента РФ «О мерах по улучшению материального положения некоторых категорий граждан Российской Федерации в связи с 60-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов». ПФ области «спустил» вопрос в свое подразделение в районе. Там, запросив московские архивы, получили неутешительные ответы о том, что подтверждающих данных нет. На этом и угомонились.
Между тем Российский государственный военный архив указал, что располагает неполными сведениями на граждан, находившихся в концлагерях. И такой ответ не мог быть окончательным отказом. Тем более что на руках у Екатерины Тимофеевны еще с января 2001 года была справка от Управления ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, где черным по белому написано: «С 19 февраля 1944 года по 3 мая 1945 года содержалась в лагере Равензбрюг». Как видим, вкралась досадная опечатка. Название лагеря переиначено. Сравните, Равенсбрюк и Равензбрюг. К слову, начальник отдела ПФ в Батецком районе Г. Пальчикова, отправила запрос в Центр хранения историко-документальных коллекций также с отступлением от принятого правописания. У нее: Равенсбрюг. Не исключено, что эти разночтения сыграли свою негативную роль.
Кто ищет, тот всегда найдёт
Помочь взялась Галина Матвеева, уполномоченный по правам человека в Новгородской области. К ней в марте 2010 года обратилась сестра Сидоровой - Елена Грохальская. Сама Екатерина Тимофеевна к тому времени уже слегла - ноги отказали.
Решить проблему сразу не удалось и уполномоченному. Из районной прокуратуры пришла отписка. Уже о том, что нет информации, являлся ли Равенсбрюк концлагерем. Вроде, не секрет. Стоит кликнуть в Интернете, и прочтешь про один из крупнейших концлагерей на территории Германии с общим количеством заключенных свыше 130 тысяч. Да вот Википедия - не справка.
Куда только ни обращалась Галина Матвеева! В посольство России в Германии, Фонд взаимопонимания и примирения, Государственный архив РФ. Выяснилось, к примеру, что сами немцы никогда не сомневались в статусе лагеря Равенсбрюк: Министерство юстиции ФРГ включило его в специальный перечень, опубликованный в 1997 году. Опираясь на немецкие документы, Фонд взаимопонимания и примирения выплатил Сидоровой компенсацию по категории «А» - узники концлагерей. О чем ПФ РФ был дважды уведомлен в течение 2005 года!
Но лишь в декабре 2010 года управляющему отделением ПФ по Новгородской области Геннадию Епанчину, как следует из его ответа уполномоченному по правам человека, стало понятно, что Сидорова содержалась именно в концлагере Равенсбрюк, и ей полагается материальное обеспечение за период начиная с 1 мая 2005 года.
- Фактически мы выполнили работу Пенсионного фонда, - считает Галина Матвеева.
«Вытрем слёзы с печальных очей»
Как бы ни пришлось поработать еще. Оказывается, Елена Грохальская, ухаживавшая за больной сестрой, не может унаследовать назначенных ей выплат. Общее отчество - не доказательство, а свидетельство о рождении утрачено.
Сестры родом из Тосненского района Ленинградской области. Почти все население района - более 70 000 человек - было угнано в фашистское рабство. Почему старшая из сестер, Екатерина, попала в концлагерь?
- За связь с партизанами, - рассказывает Елена Грохальская. - Девчонки хлеб им пекли, баню топили, помогали, в общем. И кто-то донес. Ой, жутко Кате было в том Равенсбрюке. Вспоминала, как запирали в тесную камеру, где вода капля за каплей падала на голову, как ставили к стенке, имитируя расстрел...
Василий ДУБОВСКИЙ
Фото из архива «НВ»
