Птицевод-любитель держит на даче почти 400 декоративных кур.
Вячеслав Комов хорошо известен не только среди питерских птичников. Его знают любители кур всего мира. А все потому, что молодому человеку удалось восстановить старинную русскую породу кур — павловскую, которая до сих пор считалась исчезнувшей.
Птичье хозяйство занимает почти половину небольшого участка в Лемболово. Каких только экзотических пород нет на даче у Комова — и карликовые бойцовые петушки, и кохинхины, которых иcпокон веков держали при дворе китайские императоры, и даже китайские шелковые курочки, чье оперение на ощупь не отличишь от кроличьего пуха.
— Мне было лет 13, когда я получил в подарок карликового петушка, — рассказывает Комов. — В то время я увлекался генетикой, стал экспериментировать, выводить породы. Года три почти безвылазно сидел в библиотеке — прочитал, наверное, всю «куриную» литературу. После школы поступил в сельхозакадемию. Птиц заводил разных, но больше всего мне хотелось заниматься старинными русскими породами. Ведь за границей любителей птицеводства значительно больше, нежели у нас, и удивить кого-то экзотикой там очень трудно. Все разновидности, которые в России считаются диковинкой, в Европе и Америке встречаются довольно часто...
Имен своим пернатым Комов не дает — куры есть куры, и слишком привязываться к ним нельзя, а то как потом подавать на стол Петьку или Ваську?
— Однажды понес я красивого павловского петуха к таксидермистам — решил чучело из него сделать, — продолжает Комов. — И тут мастер спрашивает: «Он был вашим другом?». Я поначалу даже не понял, что он имеет в виду. Оказалось, чучельники часто отказываются от заказов. Многие владельцы животных просят, чтобы у их домашних любимцев было особое «выражение лица» — как при жизни. Мы потом долго смеялись.
В доме у Славы имеются не только чучела его пернатых. Семья Комовых собирает коллекцию: друзья дарят им игрушки, чашки, салфетки, связанные с петушиной тематикой. Даже изготовили для Славы специальный графин со стеклянной курочкой внутри.
Впрочем, необычное для горожанина увлечение денег практически не приносит. Хотя хорошая породистая курица или петух стоит от 50 до 100 долларов, но продавать их пока некому — в Петербурге любителей немного.
Птичье хозяйство занимает почти половину небольшого участка в Лемболово. Каких только экзотических пород нет на даче у Комова — и карликовые бойцовые петушки, и кохинхины, которых иcпокон веков держали при дворе китайские императоры, и даже китайские шелковые курочки, чье оперение на ощупь не отличишь от кроличьего пуха.
— Мне было лет 13, когда я получил в подарок карликового петушка, — рассказывает Комов. — В то время я увлекался генетикой, стал экспериментировать, выводить породы. Года три почти безвылазно сидел в библиотеке — прочитал, наверное, всю «куриную» литературу. После школы поступил в сельхозакадемию. Птиц заводил разных, но больше всего мне хотелось заниматься старинными русскими породами. Ведь за границей любителей птицеводства значительно больше, нежели у нас, и удивить кого-то экзотикой там очень трудно. Все разновидности, которые в России считаются диковинкой, в Европе и Америке встречаются довольно часто...
Имен своим пернатым Комов не дает — куры есть куры, и слишком привязываться к ним нельзя, а то как потом подавать на стол Петьку или Ваську?
— Однажды понес я красивого павловского петуха к таксидермистам — решил чучело из него сделать, — продолжает Комов. — И тут мастер спрашивает: «Он был вашим другом?». Я поначалу даже не понял, что он имеет в виду. Оказалось, чучельники часто отказываются от заказов. Многие владельцы животных просят, чтобы у их домашних любимцев было особое «выражение лица» — как при жизни. Мы потом долго смеялись.
В доме у Славы имеются не только чучела его пернатых. Семья Комовых собирает коллекцию: друзья дарят им игрушки, чашки, салфетки, связанные с петушиной тематикой. Даже изготовили для Славы специальный графин со стеклянной курочкой внутри.
Впрочем, необычное для горожанина увлечение денег практически не приносит. Хотя хорошая породистая курица или петух стоит от 50 до 100 долларов, но продавать их пока некому — в Петербурге любителей немного.
