{mosimage}Несмотря на неудачи, новгородский яхтсмен Алексей Федорук не оставляет попыток покорить АтлантикуГоворят, любовь к морю прививается невыносимыми условиями жизни на земле.
Мечта сбывается и не сбывается
На счету 52-летнего новгородского мореплавателя уже есть безостановочный поход вокруг Скандинавии по пяти морям, путешествие до Архангельска, а Ладога и вовсе вся «хожена-перехожена». Но, по словам яхтсмена, всё это было лишь репетицией перед главным походом его жизни — одиночным переходом через Атлантический океан. Первая попытка совершить беспрецедентный для Новгородского яхт-клуба переход была совершена Федоруком ещё в прошлом году. Как тогда писали «НВ», путешественнику помешала погода, внеся коррективы в планы яхтсмена: дойдя до Азорских островов, он был вынужден повернуть обратно.
Время реванша наступило 27 апреля этого года, когда новгородец вновь отправился из Великого Новгорода в американский Ньюпорт.
— Естественно, я учёл все прошлогодние ошибки, — рассказывает теперь Алексей. — В прошлом году я вышел слишком поздно, так что на этот раз стартовал раньше.
Погода, надо заметить, благоприятствовала. Пройдя внутренние воды РФ, Балтику, Северное море, к месту первой запланированной остановки в Плимуте (Англия), где яхтсмен собирался принять участие в атлантической гонке Jester Challenge-2008, наш герой прибыл 25 мая — за неделю до старта.
Надо сразу сказать, что для яхтсменов-одиночек атлантическая гонка, проводимая с 60-х годов прошлого века, всё равно что Формула-1 для автогонщиков. Участниками морских стартов могут стать яхтсмены-одиночки на яхтах длиной до 30 футов (до 9 метров). Любимица Федорука — яхта «Фасон», собранная Алексеем по частям своими руками, просто создана, по словам капитана, для этих соревнований. Хотя соревнованиями трансатлантическую гонку назвать трудно: никаких призов здесь не предусмотрено, так как нет ни победителей, ни проигравших. Главное — дойти до финиша, переборов стихию и проверив себя.
Впрочем, для новгородца сделали исключение: на совете капитанов ещё перед стартом было решено, что если Федорук дойдёт до финиша, его непременно отметят. Дело в том, что путь из Плимута до конечного пункта — острова Терсейра в Азорском архипелаге — составляет 1 100 морских миль. А наш соотечественник, чтобы принять участие в гонке, уже преодолел 1 800 миль, чем привёл собравшихся капитанов в восторг. Тот факт, что судно новгородца было сделано его собственными руками, ещё выше поднял Алексея в глазах заморских коллег.
— После балтийской узости, Северного моря, утыканного нефтяными вышками, проливов с интенсивным движением, океан — это санаторий, — вспоминает он. — Но порой мне здесь приходилось сдерживать свой гоночный азарт, дабы оставить силы на предстоящий путь.
В итоге Федорук финишировал на четырнадцатый день гонки, став одиннадцатым и единственным из всех участников обладателем юбилейной монеты, выпущенной к 200-летию Трафальгарской битвы.
— Я не ошибся в своих ожиданиях, — говорит яхтсмен. — В нашем безумно меркантильном мире, где всё только за деньги, «Джестер» — это та ниша, в которую можно войти без какого-либо ценза. На гонке царит именно тот дух братства, который я себе и представлял. Этих людей иначе как «крэйзи» — crazy — двинутыми, повёрнутыми — не назовёшь. Посудите сами, ну кто сегодня в эпоху электроники будет ходить по картам. А у этих ребят под рукой — секстант, до появления GPS служивший основным прибором для определения местоположения судна в море.
Ушкуйник наших дней
«Мне всегда хотелось заглянуть за горизонт», — так объясняет своё увлечение Алексей Федорук. И даже выбирая в своё время учебное заведение, наш герой отдавал предпочтение тому факультету, где была военно-морская кафедра, потому как в знаменитую «Макаровку» юноша не прошёл по медкомиссии. В результате выбор пал на ЛЭТИ, филиал которого находился в Новгороде. Но спустя пару лет после начала учёбы его причислили к Новгородскому политехническому институту, и в итоге Алексей стал дипломированным связистом, а отнюдь не моряком…
Однако от судьбы не уйдёшь!
Во время сборов в нынешний поход помощь яхтсмену оказала администрация областного центра, выделившая средства на плавание. Да и самый главный наш морской волк, капитан-директор Клуба юных моряков Николай Варухин, также не мог не поддержать своего коллегу и оказал всемерную помощь в приобретении грота — основного паруса яхты.
— Так новгородских ушкуйников в XIV веке снабжали в походы богатые новгородские купцы, — привел сравнение Федорук. — Теперь и я с гордостью говорю, что мне помогает город.
Правда, если обратиться к значению слова, то ушкуйники — это ведь самые настоящие разбойники под парусом, наш вариант карибских пиратов: вооруженные дружинники с Новгородских и Вятских земель, ходившие по северным рекам и морям на судах-ушкуях. Впрочем, наш герой тоже осваивает новые территории, правда, в заграничные массы он несёт уже не разорение, а наоборот — просвещение. Для этой благой цели новгородский офис туризма «Красная изба» снабдил нашего яхтсмена достаточным количеством литературы о Великом Новгороде. Как отчитался Алексей Федорук, информационными брошюрами он обеспечил всех, с кем приходилось общаться: «Так что о местоположении памятника «Тысячелетие России» теперь знают многие путешественники и любители яхтинга в Европе».
Правда, без казусов и тут не обошлось.
— На буклетах, которые мне дали, Великий Новгород указан красным пятном, и, что удивительно, на помещенной там карте нет ни одной водной артерии, соединяющей наш город с морскими путями, — сетует на полиграфическое невежество яхтсмен. — Мне вручную приходилось рисовать реку Волхов, объясняя, что она течёт в крупнейшее в Европе Ладожское озеро, из Ладоги вытекает Нева и т.д. А то у людей складывалось впечатление, что я как будто из Сахары безводной пришёл.
Учитывая, что новгородцу приходилось общаться в основном с коллегами-мореплавателями, недоработка местных туроператоров — весьма существенная.
Курс одиночества
Финишировавшему 14 июля на острова Терсейра нашему земляку было не до отдыха: главная цель похода, противоположный край Атлантики, еще впереди. Расслабляться было некогда, и уже три дня спустя Алексей в одиночестве пошёл в Ньюпорт. Яхтсмен и не скрывает, что уходил от Терсейры с тяжелыми чувствами: в то время как основная масса участников гонки только подходила к финишу, Федорук уже покинул порт. До рокового дня, кардинальным образом поменявшего планы новгородского яхтсмена, оставался месяц…
— Мне было очень грустно, — признается он. — Одиночество давило всё сильнее. Но мы же русские люди и знаем народные рецепты от хандры.
Дни в пути, выражаясь сухим профессиональным языком, шли «согласно мореходной практике». Вопрос о скуке в это время не стоит. День яхтсмена расписан буквально по минутам. О том свидетельствуют записи в судовом журнале: нужно следить за ветром, местонахождением, парусами.
Да и поспать удавалось урывками.
— Человек, находящийся в двух метрах над поверхностью воды, видит вокруг себя на расстояние 2—3 мили, — рассказывает Алексей. — Дальше — горизонт, и взгляд «поехал в космос». Океанское судно, идущее со скоростью 15—18 узлов, преодолевает это расстояние меньше чем за десять минут. Прикорнул, и всё... Вот вам разница.
Впрочем, резонный, казалось бы, вопрос корреспондента «НВ» про открывающиеся взору пейзажи, про города, мимо которых проходил, вызвал у Федорука ухмылку.
— Я не путешественник, — не преминул ещё раз подчеркнуть он, — а яхтсмен. У меня нет ни времени, ни резона по городам ездить.
И даже такое, казалось бы, мужское увлечение, как рыбалка, нашего героя не прельщает. Рыболовных снастей на борту «Фасона» вы не найдёте. Потому как в понятии яхтенного капитана, находясь в одной среде с обитателями вод, становишься с ними одной крови, а потому и убивать их как-то цинично.
— Если я не ем свежую рыбу, можно надеяться, и она меня не будет кушать, — философски замечает он и добавляет: — А с другой стороны, крючки и тому подобные снасти на борту — предметы весьма опасные.
Так что любоваться на океанских братьев наших меньших новгородцу приходилось лишь с борта своей яхты. Например, в этом году яхтсмен наконец-то увидел живую акулу: «Точно такая, как на картинках!». Хищница кружила вокруг «Фасона», терзая крупного тунца, так что рассмотреть её можно было во всей красе. Встретилась на пути следования яхты и большая морская черепаха, норовившая заплыть под корму судна. Оказывается, морские обитатели в жару тоже не прочь расслабиться в тени. А жара стояла очень даже ощутимая: столбик термометра, укрепленного внутри яхты, порой взбирался до 39 градусов. Что творилось на палубе, можно только предположить.
— Размеры той Тортилы вызывали уважение, — показывает фотографию Алексей. — Отталкивая её от борта, чтобы не мешала, я, честно сказать, даже опасался, как бы она своим «клювом» не откусила мне палец!
Как будто в бурях есть покой
В шторм океан перестаёт быть таким безбрежным, как о нём принято говорить. Многометровые волны зажимают небольшие суда в тиски, и куда ни брось взгляд, всюду беспроглядная мгла… Так вкратце можно описать непогоду в открытом океане. В случае с Алексеем Федоруком всё было еще хуже.
В точке с координатами 36 градусов северной широты и 60 градусов западной долготы, находясь в 360 милях от Бермудских островов и в 600 милях от Ньюпорта, конечной цели трансатлантического перехода, яхта Федорука попала в аномальный шторм со сказочным именем «Герда». Впрочем, по словам яхтсмена, развивался он весьма традиционно: зыбь, усиление ветра, давление падает... Океан всегда предупреждает об опасности. Единственное, чего не мог предугадать Алексей, что шторм будет силой в 12 баллов:
— Представьте, что вы несётесь на автомашине под проливным дождём на скорости 120—130 километров в час. Попробуйте высунуть в это время голову в окно, и вы в полной мере ощутите все «прелести» океанской непогоды.
Почти каждую волну венчали обрушивающиеся гребни, очень опасные для яхты. Одним из таких гребней сорвало тент, преграждающий вход в каюту, вода хлынула внутрь. Это был первый удар. Говорят, что самая лучшая помпа — это ведро в руках испуганного экипажа, и наш герой на практике проверил правоту этих слов. Откачав именно таким образом сотню литров воды, Алексей закрыл вход в каюту люком и продолжил штормовать.
Давление падало до 8 часов вечера. Когда его столбик замер, появилась надежда, что беда минует и на этот раз. Однако не повезло. В 22.00 яхта попала под обрушивающуюся волну и совершила переворот на 360 градусов…
— Переворот произошёл, на удивление, легко, — вспоминает яхтсмен, — яхту сильно накренило на правый борт, и я ожидал, что под действием киля весом в 1 100 кг «Фасон» вернётся в исходное положение. Как всегда это было. Но совершенно неожиданно для меня яхта плавно продолжила вращение. Как будто тяжеловеса-киля и в помине не было. Меня как током пронзила мысль: что с мачтой?
Припав к иллюминатору, Федорук испытал настоящий шок: вместо привычной стрелы, уходящей ввысь, перед глазами были обломки того, что раньше именовалось мачтой. Шторм продолжался всю ночь...
— Если честно, той ночью я ждал третью волну, которая меня и потопила бы, — признается Алексей.
Но Господь явно был благосклонен в тот день к новгородцу, и в ваньку-встаньку яхта больше не превращалась… Хотя история парусного спорта знает случаи, когда за одну ночь яхта переворачивалась неоднократно.
С поломкой мачты были похоронены планы в срок добраться до Ньюпорта и без остановок вернуться домой. Вместо пяти недель путь до берега составил семь. Две недели задержки, в течение которых яхтсмен не выходил на связь, заставили поволноваться не только его родственников, но и членов яхт-клуба, и всех небезразличных граждан. Спутникового телефона на борту яхты нет, а судовую антенну, которая обеспечивала связь с проходящими судами, сорвало во время шторма. Сообщить о себе родным новгородец смог лишь через американских рыбаков, встретившихся ему уже на подходе к Ньюпорту.
Русский хеппи-энд
— «Куда я иду?» — думал я периодически, — вспоминает Федорук. — «Это ж Америка!». Советскому ребенку, мне в своё время хорошенько промыли мозги относительно Запада. Несмотря на прошедшие годы, стереотип об американцах и их отношении к русским прочно сидел у меня в сознании.
А американцы встретили русского яхтсмена как триумфатора, преодолевшего все трудности трансатлантического перехода, да ещё и под аварийным снаряжением.
Ньюпорт — центр яхтинга в Америке. Таких «крэйзи» — безумцев в хорошем смысле этого слова, — как новгородский яхтсмен, здесь хватает. Поэтому местные жители, работники порта оказали Алексею всевозможную помощь: помогли с оформлением документов, обеспечили стоянкой, где новгородцу предоставлялись те же услуги, что и местным яхтсменам. Причём абсолютно бесплатно. На правах гостя.
За месяц, что русский мореплаватель находился в Ньюпорте, при помощи американских друзей удалось решить все насущные вопросы. Была найдена и приобретена новая мачта, решился вопрос с зимней стоянкой «Фасона». Кстати, мачта была куплена всего за 200 долларов (для сравнения: самая дешевая мачта, которую приобретает новгородский яхт-клуб, меньше чем в 15 тысяч русских рублей не обходится). Не оставили новгородца вниманием и тамошние СМИ, на страницах которых он «засветился». Статья в The Newport Daily News о нашем соотечественнике была размещена на первой полосе, отодвинув далеко назад материал о предвыборной гонке и призывные речи кандидатов. Что интересно, статья повествовала отнюдь не о перипетиях перехода, а рассказывала о том положении, в которое попал наш герой. После этой публикации число людей, желавших хоть чем-то помочь новгородцу, значительно увеличилось.
— В то время как русские там просто проходили мимо, бросая на ходу: «О-о-о, ты из России!», американцы реально старались помочь: финансово, оборудованием. Нам бы позаимствовать их открытость и готовность прийти на помощь.
Казалось бы, после всего пережитого можно и остепениться, но тут не тот случай. Так как возвращаться на яхте домой было уже невозможно ввиду поломок и сезонной непогоды, яхтсмен оставил судно на стоянке в музее Ньюпорта и вернулся домой на самолёте. В следующем году он намерен закончить ремонт «Фасона» и, ещё раз пройдя Атлантику, вернуться в Великий Новгород как раз к празднованию 1150-летия областного центра. А в 2010 году неугомонный яхтенный капитан Алексей Федорук собирается преодолеть путь Санкт-Петербург — Ньюпорт — Санкт-Петербург и вовсе за один сезон.
Что ж, как говорится, Бог любит троицу.
Надежда ВЫЛЕГЖАНИНА
Фото из личного архива
Алексея Федорука
