В сети оно чаще всего искривляется и деформируется
Тему подсказала наша читательница Ольга Петровна: «Вы говорите о стремлении подростков к личному пространству, а моя дочка (ей 13 лет) не только свои джинсы и кофточки отдает поносить подружкам, но выкладывает в разных соцсетях (без моего ведома) наши семейные и свои фотографии, делится подробностями отношений с подругами, с мальчиками… Мне это не нравится, но она и слушать меня не хочет, говорит: «Сейчас все так делают». Попробуем разобраться.
Действительно, в Интернете можно прочитать о личном пространстве разное. Одни определяют его как комнату или рабочий уголок и личные, собственные вещи (книги, одежду, игрушки). Другие говорят о том же, но очерчивают личное пространство расстоянием вытянутой руки. Путаница происходит от смешения понятий: «личное» и «личностное» пространства. Личное пространство — вещественное, его объём зависит от бытовых и материальных условий: один живет в большой квартире, и все, что в ней находится, — его личное пространство; у студента в общежитии оно ограничено кроватью и тумбочкой…
Что касается личностного пространства, то это некое невещественное «психологическое поле» внутри и вокруг человека. Условно его можно представить в виде нескольких окружностей с общим центром, самая большая из которых действительно определяется вытянутой рукой. Границы каждой из этих окружностей имеют разную степень прочности и проницаемости у разных людей. Нежелательное проникновение в личностное пространство вызывает дискомфорт, а порой и тяжелые страдания.
Так, на уровне вытянутой руки мы общаемся обычно с коллегами, партнерами, с теми, с кем нас связывают формальные отношения. Пересечь границу этой внешней окружности человек позволяет только тем, кого сам хочет приблизить, не правда ли? Тогда мы можем приобнять друг друга, чмокнуть в щечку, похлопать по плечу, погладить по руке… Для еще более близких, родных, любимых мы максимально сокращаем это пространство, когда хочется ощущать их совсем рядом, обнимать, целовать, «тискать», как говорил один мой клиент.
Посягательство на личностное пространство воспринимается как насилие над личностью. Те, кому доводилось стоять в очередях, толкаться в переполненном транспорте, могут вспомнить, насколько это неприятно. Но личностное пространство определяется не только границами телесного контакта, но еще в большей степени — границами духовного общения. С кем-то вы будете говорить только о погоде, ну, может, рост цен и падение рубля обсудите. Кому-то вы готовы высказать свое мнение о политике, о выступлении министра культуры, например. Еще более близкому человеку вы готовы открыть свои душевные тревоги, поделиться сокровенными планами. Единственному, любимому хочется всю душу доверить. Но в самом центре, в самой глубине всегда остается что-то свое, только мое, только мне одному доступное. Чем больше человек понимает и ценит себя, чем на более высоком уровне духовного развития находится личность, тем четче и устойчивее границы личностного пространства. На бытовом уровне про такого говорят «глубокий человек», противопоставляя ему «человека поверхностного».
Мы осуждаем папарацци за наглое вторжение в частную жизнь. А сколько людей по доброй воле выкладывают в сетях свои фотографии, сообщают миру о самых интимных подробностях своей жизни. Это отнюдь не показатель искренности. Это некая «духовная обнаженность», что связано с отсутствием четких границ личностного пространства. Такое поведение простительно для подростков: таким способом они реализуют свое инфантильное стремление к популярности, известности, славе. Когда то же самое делают взрослые, это свидетельствует о психологической незрелости.
Почему так поступают взрослые, казалось бы, неглупые люди? Причин много, и самых разных. Говоря о социальных причинах, следует вспомнить о долгих десятилетиях политики нивелирования личности: бараки без элементарных удобств, общежития, коммуналки, партбюро и партсобрания, решавшие проблемы супружеской измены, общие задачи, общие планы, общие достижения. «На миру и смерть красна»… Относительно психологических причин… Одна из основных, конечно же, семья: в какой семье родился, как воспитывался, чему учили, чему научился…
Если вы, Ольга Петровна, согласны с моими рассуждениями, я думаю, вам удастся объяснить это своей девочке. Я помню, как мой внук в 12 лет похвастался, что у него в «ВКонтакте» уже очень много друзей.
Поговорили с ним о том, кого можно называть другом, кое-что почитали вместе, еще многое обсудили (не все сразу, конечно). Воспитание в том и состоит, чтобы передать детям свои взгляды, свое видение мира, свои убеждения. Конечно, потом они выработают свои собственные, но на том фундаменте, который заложила семья.
Людмила Николаевна ЛОРДКИПАНИДЗЕ,
врач-психотерапевт
Фото с сайта medikforum.ru
