«Петербург Достоевского: от Сенной до самых до окраин» — так назвал цикл фоторабот их автор Тимур ЕГОРОВ, сотрудник Литературно-мемориального музея Ф.М. Достоевского.
Между прочим, это дебютная экспозиция, в самом Петербурге ещё не представленная. Но старорусцы (а также рушане) могут не переживать: Тимур Владимирович вовсе не имел в виду под «самыми окраинами» их замечательный город. Его объектив пока не сопровождал Фёдора Михайловича дальше Северной столицы. Хотя… Впрочем, об этом позже.
Тимур Егоров — не достоевист, не научный сотрудник музея в Кузнечном переулке. Он, как информирует Новгородский музей-заповедник, «обеспечивает техническую поддержку музейных мероприятий, занимается предметной фотосъёмкой фондов и фоторепортажами о культурной жизни музея». Но так бывает, что человеку творческому становится тесно в рамках сугубо «технической поддержки».
По своему настроению Егоров — пейзажист. Ранее у него были персональные выставки пейзажной фотографии. И уже довольно давно — начиная с 2012 года. В данном случае пейзаж соединился с темой Достоевского. Наверное, так и должно было случиться. И вот — прогулки по переулкам. Улицы, дома, где жили герои произведений Достоевского.
Но тут — хитринка. Попробуйте-ка запечатлеть эти места буквально — там мало чего общего с городом писателя.
— Достоевский пишет о городе отвлечённом, оказывающем мрачное влияние на души, — говорит Тимур Егоров. — Но человек, желающий обозреть «достоевские места», находит их вполне благоустроенными, комфортными. И уж по крайней мере приведенными в элементарный порядок. Там же экскурсии водят.
— Вы против?
— Я за! Только в моём случае возникает серьёзная проблема: Достоевский выселен из центра, его Петербург переехал.
— Можно узнать, куда?
— Можно, но это субъективно. Это мой взгляд. Например, Сенная, которую Фёдор Михайлович называл не иначе как «чревом Петербурга», имеет вполне приличный вид. Для себя я решил, что её функцию сегодня могла бы взять окраинная Удельная. Станция Удельная, блошиный рынок, всё такое прочее. Если поискать, то можно найти дворы-колодцы похлеще, чем у Достоевского. Они грандиозны, там незнакомые ему масштабы. Точно так же внизу не бывает солнца. Там проблемы с транспортом, с парковками. Хотя совсем уж мрачными и эти картинки не назовёшь. Просто, как и во времена Достоевского, не всем в этой жизни повезло.
— Вы любите Достоевского?
— Да, довольно рано прочёл его основные произведения. И до сих пор к ним обращаюсь. А не так давно с интересом прочёл «Хозяйку» — не самую известную его повесть.
— Какие произведения выступают для вас в роли путеводителей по Петербургу?
— «Преступление и наказание», «Петербургские сновидения в стихах и в прозе»…
— Вас не смущает, что есть другие фотографы, которые, возможно, прямо сейчас читают Достоевского?
— Я знаю, где прямо сейчас проходят две фотовыставки на схожую тему. Не забудьте также про художников. В общем-то это представляет известную проблему. Ведь никто не хочет повторяться. И публике ходить на повторы ни к чему. Но так в любой истории: нужен свой взгляд.
— Вот. Есть же ещё один город Достоевского — я про Старую Руссу. Почему бы вам не свозить в Петербург наши «достоевские места»?
— Боюсь, что пока не готов. Хотя я снимаю везде, где бываю. При том что это пока не основная моя деятельность. Но я вполне допускаю то, о чём вы говорите.
«Есть такие петербургские жители, которые не выходили из своего квартала лет по десяти и более и знают хорошо только одну дорогу в своё служебное ведомство. Есть такие, которые не были ни в Эрмитаже, ни в Ботаническом саду, ни в музее, ни даже в Академии художеств; даже, наконец, не ездили по железной дороге. А, между прочим, изучение города, право, не бесполезная вещь».
Ф.М. Достоевский, «Петербургская летопись»
Теги: Старая Русса, Достоевский
