Есть люди, чьё восприятие мира навсегда определяется первым образованием. Начальная настройка их натуры задаёт тон всему последующему многоголосию жизни. Галина ИВАНОВА, преподаватель музыкального отделения Новгородского областного колледжа искусств имени С.В. Рахманинова и резчица по древесине, — из их числа. Её внутренняя призма — музыка, академический вокал. Более 20 лет она профессионально погружена в стихию звука. Через эту призму смотрит и на дерево. И умеет превращать его с помощью резьбы в застывшую мелодию.
Всё началось с берёзы
В 10 лет она пришла в музыку, её родителям дали совет из тех, что встречаются часто: «У вас ребёнок неплохо поёт, отдайте в музыкальную школу». Она окончила музыкальную школу имени Чайковского, потом училась в колледже искусств имени Рахманинова, затем — в Российской академии музыки имени Гнесиных в Москве, где специализировалась на сольном академическом пении. Также владеет игрой на фортепиано.
Выступала на большой сцене, пока не ушла в педагогику. Не скрывает, что академической музыки ей вполне хватает на работе. За её пределами предпочитает слушать тишину, звуки природы, а ещё — посвящать себя ремеслу резьбы.
Резьба пришла в жизнь Галины не через учебный класс, а через жалость к погубленному дереву.
Однажды, гуляя на природе, она увидела срубленную и брошенную кем-то берёзу. Её срубили не на дрова, не для дела, а просто погубили.
— Мне стало грустно. Я подумала: «Сейчас приду домой, возьму пилу, вернусь и из этого ствола обязательно сделаю что-нибудь красивое», — вспоминает Галина.
Правда, путь в ремесло начался с ошибок: неправильный инструмент, твёрдая берёза — материал, который новичкам лучше не выбирать, и, как следствие, глубокий порез на ладони. Однако Галину, профессионального музыканта, для которого руки — рабочий инструмент, эти неудачи не остановили. Компромиссом между страстью к древесине и трепетным отношением к пальцам стали перчатки. Коллеги-резчики порой смотрят на них с удивлением.
Спустя некоторое время стало ясно: без правильного вектора, без учителя можно надолго застрять в ошибках. И она вернулась в колледж — теперь уже на отделение педагогики дополнительного образования по изобразительному и декоративно-прикладному искусству. Так Галина, не оставляя преподавания вокала, получила ещё и статус студентки в тех же стенах.
Открыть створки
Её учителем стал Фёдор Дмитриев, пропагандист новгородского стиля резьбы, основатель школы «Новгородская резьба». Именно под его наставничеством родилась дипломная работа Галины — серия резных панно «Новгородские окна»: пять сцен, пять взглядов в прошлое.
Первое окно — пришествие Рюрика. Второе — мальчик, корпящий над берестяной грамотой: образ Онфима, новгородского школяра, вечного ученика. Третье — сцена новгородского веча, но не шумная площадь, а совет у посадника за столом, где его фигура возвышается над всеми. Четвёртое — бабий кут, женский угол в доме, увиденный Галиной в музейной избе в Витославлицах.
Но самым личным стало пятое окошко — маленькое, круглое, с настоящими деревянными створками. В нём Галина вырезала саму себя: вот она в профиль, с ножовкой в руке, склонилась над заготовкой. Рядом — две кошки, её неизменные вдохновители. Одна, свернувшись клубком, дремлет возле хозяйки, а вторая сидит лицом к зрителю и смотрит прямо, внимательно, будто охраняя творческий покой. Этот взгляд — авторская фишка Галины. В каждой своей скульптурной композиции она непременно оставляет одного персонажа, который смотрит вовне, вступая в молчаливый диалог с тем, кто разглядывает резьбу.
— Музыканту, выходящему на сцену, необходимо установить контакт с залом. Его задача — преодолеть барьер между собой и публикой. Вот это взаимодействие со зрителем я тоже учитываю в своих работах, — объясняет Галина. — Поскольку я уже часть ремесла, в «Окнах» отразила и свою историю.
Створки «её мастерской» можно распахнуть — и тогда зритель наблюдает, как рождается изделие. Но если они закрыты, значит, мастер просит не мешать. Это и приглашение, и граница, и тихое послание: творчество — интимный процесс, и порой ему нужна тишина.
Выход для внутренней энергии
Мастерская Галины — это старый журнальный столик с прилаженной доской, занимающий не больше полутора метров в квартире. Именно в этой камерной обстановке, часто глубокой ночью, она режет, шлифует, доводит дело до той самой логической точки, после которой можно выдохнуть. Процесс при этом почти медитативный.
По её признанию, данный вид творчества стал для неё способом сохранения внутреннего равновесия. Рабочий день в колледже наполнен адреналином: индивидуальные занятия с вокалистами, каждый из которых — отдельная вселенная со своей «батарейкой». Если у студента слабая творческая энергия, то мощная «батарея» преподавателя разогревается ещё сильнее, и к вечеру этот заряд требует выхода. Поэтому Галина предпочитает идти домой через весь город пешком. Это позволяет ей сбросить излишек напряжения. И всё же главное лекарство — резьба:
— Когда только приступаешь к обработке заготовки, чувствуется сопротивление материала. Он с трудом поддаётся, но по мере работы я словно передаю ему свою энергию. И древесина становится мягче, делается податливой, плавной.
Она трезво оценивает свой уровень, не называя себя ни стопроцентным художником, ни стопроцентным мастером-резчиком. Мастер, в её понимании, — это человек, способный пройти весь путь от а до я: добыть материал, высушить его, наточить инструмент, справиться со станком. А она как музыкант всякой быстро крутящейся техники пока побаивается, хотя недавно всё же купила заточный станок. И полгода ходила вокруг него, прежде чем решилась его включить.
Галина с благоговением думает о средневековых мастерах, создававших шедевры одной-единственной стамеской, и радуется, что сегодня благодаря столярным центрам проблем с качественным инструментом и экзотической древесиной не возникает. Кедр, пахнущий на всю квартиру, — её слабость.
Мечта о большой сказке
Галина — часть команды школы «Новгородская резьба». Команду она описывает как мозаику, где каждый — уникальный пазл. Кто-то отвечает за техническую сторону, за инструмент и заготовки, кто-то — за организацию выставок и общих интенсивов, кто-то — за духовный настрой, за ту самую эмоциональную составляющую, без которой любое ремесло превращается в холодный повтор.
— Мы все очень разные, но держимся друг за друга, — говорит Галина. — Именно в этом, на мой взгляд, секрет успеха любой команды: когда каждый привносит что-то своё и при этом все остаются объединёнными общей идеей. Наш учитель Фёдор Рольфович Дмитриев не пытается ломать индивидуальность ученика, не навязывает единый канон. Если кого-то несёт в определённую сторону, он лишь помогает ему в этом плавании, мягко подсказывая, где могут пригодиться мотивы новгородской резьбы. Споры, конечно, бывают, но решаются весело и легко.
К слову, увидеть работы Галины Ивановой можно на областной выставке «Конь-огонь» в Доме народного творчества.
Она убеждена: творческий стержень есть у каждого. Если не давать выхода творческой энергии, человека разорвёт изнутри, либо он зачахнет, либо энергия уйдёт в деструкцию. Искусство, будь то музыка или резьба, — это дверь, и её обязательно нужно открывать.
— Мозг не стареет, когда перед ним ставят сложную задачу, — размышляет она. — Он оживает, становится активным, перестаёт замечать усталость тела. Вот почему я чувствую себя свободно и хорошо.
Есть у Галины Ивановой профессиональная мечта резчика, почти дерзкая для её домашней мастерской, — перейти к крупным формам в скульптурной резьбе. Где-то там, в отдалённом будущем, ей видится деревянная иллюстрация к любимой сказке «Конёк-Горбунок» или столкновение Кощея с Василисой.
Сказка, как и музыка, — это чистая эмоция, миф, облечённый в форму. И можно не сомневаться, что даже в масштабе крупной скульптуры Галина Иванова останется верна себе: поставит перед материалом задачу, начнёт диалог, преодолеет первоначальное сопротивление и заставит древесный массив запеть.
Теги: Великий Новгород, резьба по дереву, Новгородская мозаика
