Александр Овчинников был многолетним новгородским корреспондентом ТАСС, в 1990-е годы – ИТАР-ТАСС по Новгородской, Псковской и Тверской областям. Заслуженный работник культуры, лауреат многих профессиональных фотовыставок, в том числе международных.
Не так часто журналисты становятся почётными гражданами городов, тем более сразу двух, как Овчинников, – Великого Новгорода и Валдая.
Так уж случилось, что 2020-й – год двух круглых овчинниковских дат. Он родился в октябре 1930-го, а ушёл из жизни в мае 2000-го.
Не каждый юбилей отмечается в течение года. А Новгородский музей-заповедник и Дом творческой фотографии «Мы» посвящают Александру Исааковичу цикл выставок, первая из них через несколько дней завершается в Боровичах.
О том, как возник этот проект-воспоминание, а также о самом Александре Овчинникове рассказывает руководитель фотоклуба «Мы» Андрей Колодин.
– Идея принадлежит учёному секретарю музея-заповедника Татьяне Ярыш. Она, кстати, некоторое время назад занималась в нашей творческой студии. «Давайте помянем добрым словом Овчинникова, – предложила она. – Да так, чтобы в Новгороде слышно было!» Я, естественно, подхватил. Мы же носим его имя – наш фотоклуб. А для меня лично Александр Исаакович – Учитель. Я не поступал в «школу Овчинникова» – он сам меня «зачислил». Работая литсотрудником в «Новгородском комсомольце», заодно фотографировал, с детства это любил. Он заметил! «Беру над тобою шефство!» Совместные командировки, съёмки, общение... Мне страшно повезло быть рядом с этим человеком – обаятельным, живым, шумным, напористым, неожиданным, безумно влюбленным в профессию. Представьте, как где-нибудь в гостинице среди ночи вас будит громкий возглас: «Не та точка съёмки!» Глядь, Александр Исаакович мирно посапывает. Он и не просыпался.
.jpg)
Может, это прозвучит не скромно, но если я его крестник профессионально, то он мой буквально. Он ведь в свой последний год крестился. Это было на дому, в храм пойти уже не мог. Немощь свою переносил с достоинством. «Вы знаете Андрей Иванович, я не встречал в таком возрасте такой искренности детской», – сказал мне потом батюшка. Очень точные слова. Детскость была, наверное, главной чертой Александра Исааковича. При всей эпатажности и неугомонности своего взрывного темперамента в душе оставался большим ребенком – восторженным, даже наивным. Стоит на улице какой-нибудь пацан с фотоаппаратом – Овчинников увидит и подлетит: «Нет-нет, не правильно!» Или наоборот: «Ну-ка, ну-ка, покажи, как ты это делаешь?»
Говорят, в жизни не бывает ничего случайного. Он же – офицер-десантник. Одно неудачное приземление, и про армейскую карьеру пришлось забыть. Солдаты на прощание подарили взводному фотоаппарат «Смена». И это был его старт – простенький советский «фотик». Сегодня стартуют с навороченной дорогой аппаратуры – были бы деньги. До анекдотов доходит. Знаю случай, как одна молодая особа, купив «зеркалку», на следующий же день разместила объявление в интернете: «Профессиональный фотограф предлагает свои услуги». Но уровень мастерства никогда не определялся технической оснащенностью. Как сказал мэтр фотографии Анри Картье-Брессон, «Снимать можно и консервной банкой. Надо только знать что и как». Наши ребята делают пинхолы из спичечных коробков. С виду – сувенирчик. Но действует! Есть целая коллекция «спичечных» фотографий. Потрясающая эстетика.
Технические навыки – вопрос месячных курсов. И совсем иное дело понимать и чувствовать культуру светописи (фотографии), иметь способность к передаче образа, идти от фиксации к творчеству. Об этом можно рассуждать долго и красиво, Овчинников же говорил просто: «Весь Художественный театр на съемках!» А чтобы иметь при себе такой театр, должен быть недюжинный талант. Как иначе?
Его снимки расходились по всему миру. Это летопись эпохи, главным образом советской. Это её художественный образ в событиях и людях. Главным образом черно-белый. Хотя Александр Исаакович застал и «цветные времена» – как ребёнок радовался новым техническим возможностям и со свойственными ему энергией и увлечённостью погрузился в прогресс. Довлела ли над его историей идеология? Да, но по-большому счету, это была его собственная идея, опять же очень простая – «своим трудом поднимать реноме Новгородской области». Так он говорил и так делал.
Родившись в Москве, поколесив на заре журналистской карьеры по стране, он обосновался на Новгородчине, которую потом стал называть своей второй родиной. Как-то журналисты «Новгородской правды» и присоседившийся к ним Овчинников возвращались из командировки. «Стой!» – крикнул вдруг Александр Исаакович. И ни слова ни говоря направился в поле. Никто не мог понять, что такого он там нашел. «Да как же вы не видите? – недоумевал Александр Исаакович. – Посмотрите, какая красота!» Красотой была свежая пашня, подсвеченная предзакатным солнцем. «Но зачем? – продолжали спрашивать коллеги. – Вы же фотокор ТАСС!» «А вот это, – показывал на поле Овчинников, – Новгородчина...»
Такая вот «петрень» – одно из словечек Овчинникова. У него во всем был свой почерк.
* * *
Серия выставок-воспоминаний о нём и его творчестве, объехав ту самую любимую Новгородчину, к юбилею мэтра будет увенчана большой ретроспективной экспозицией в Великом Новгороде.
Но и это, конечно же, – не финал. Кроме воспоминаний, существует наследие. И есть ученики: во всяком случае в Доме творческой фотографии «Мы» стараются работать по лекалам Овчинникова.
Теги: Фотография, Александр Овчинников, люди, судьбы
