Берестяная грамота №7, о которой пойдёт речь в новой публикации проекта «НВ» и лингвиста, академика Российской академии наук Алексея Гиппиуса «Напиши мне грамоту», была обнаружена археологами в Новгороде в 1951 году на Неревском раскопе.

Свиток бересты размером 3 на 12 сантиметров нашли внутри остатков жилого сруба в слоях XII века. Это была первая древняя грамота, обнаруженная учёными. До того они работали в слоях XIII-XIV веков.

Письмо сохранилось не полностью – правый край был оторван, левый обрезан. Смысл послания исследователям удалось восстановить буквально по крупицам – документ является фрагментом распоряжений сборщикам податей, которые взимали меховыми шкурками, основным видом валюты на Руси.

Сохранились следующие фрагменты:

«...сочита у Короман(а) ... (гри)вьно, сороке лисичь, соро(ке) ... ко осмь, шесть бьбороко».

В переводе на современный язык: «…взыщите (вы двое) с Коромана… сорок лисиц, … восемь, шесть бобров…».

В тексте сразу привлекает внимание необычный глагол «сочита».

Хорошая новость в том, что для лингвиста «сочита», как дорожный знак для водителя, – сразу показывает, что грамота была написана не позже начала XIII века. Потому что глагол стоит в непривычном нам двойственном числе, которое в дальнейшем исчезло.

Ещё со школы мы знаем, что в русском языке есть единственное (я, он, она) и множественное (мы) числа. Древняя грамматика была шире и предполагала также двойственное число – я и ещё кто-то либо два предмета. В повелительном наклонении глагол звучал в единственном числе «сочИ», во множественном – «сочИТЕ», а в двойственном «сочИТА».

Так учёные поняли, что адресатов у седьмой грамоты было двое.

– Сборщики податей, древние коллекторы, как правило, так и работали – парами, – добавил Алексей Гиппиус. – Очевидно, что они должны были взыскать с некоего Коромана некоторое количество ценностей, включающее деньги – гривны – и меховые шкурки.

Кто такой упоминаемый в грамоте Короман или Корман? Это пока остаётся загадкой.

– Не очень понятно происхождение слова, – говорит Алексей Гиппиус. – Есть версия, что имя является тюркским, и нет ничего удивительного в том, что в домонгольской грамоте упоминается его носитель.

Загадочный Короман вполне мог жить или приезжать в древний Новгород, крупный торговый центр. С другой стороны, известно, например, что в XIV веке жил псковский посадник Корман. В летописи он назван в числе убитых во время битвы с немцами в 1343 году.

Познакомиться со всем собранием берестяных находок можно на сайте «Древнерусские берестяные грамоты».

После слова «гривен» упоминается «сороке лисичь», то есть сорок лисиц.

– Слово «сорок» выступает здесь в диалектной форме с окончанием Е, – рассказал Алексей Гиппиус. – В этой грамоте лингвисты впервые столкнулись с важнейшей особенностью древнего новгородского диалекта, самой древней морфологической чертой, отличавшей его от остального славянского мира. По ней можно безошибочно узнать новгородские грамоты.

Слова типа «город», «сам», «дал» в других славянских языках и диалектах заканчивались на Ъ – в древности, это был особый, редуцированный гласный, который впоследствии исчез. Теперь здесь нулевое окончание. В Новгороде эти слова произносили – «городе», «саме», «дале»…

– Ещё в XV веке такое окончание встречается в новгородских грамотах, потом оно ушло, – уточнил Алексей Гиппиус. – А во Пскове оно вовсю использовалось, и в XVII веке об этом мы знаем по псковско-немецкому разговорнику, составленному в 1607 году купцом Тоннисом Фенне. В некоторых псковских говорах оно дожило до позднейшего времени. Известна история о норвежском исследователе, который приехал в одну из псковских деревень к местным бабушкам, чтобы записать их речь, потом ушёл, но забыл включённый диктофон. После ухода гостя они начали говорить совершенно свободно, и зазвучало вот это древнее окончание Е.

Хорошо известное нам «сорок» тоже заслуживает особого внимания. Его дорога в русский язык была довольно длинной и извилистой. Название числа 40 в русском языке выбивается из стройного ряда наших родных числительных: десять, двадцать, тридцать, пятьдесят, шестьдесят и т.д. Откуда же взялось необычное «сорок»?

– Его нет ни в одном славянском языке – только в русском, – указал Алексей Гиппиус. – По-видимому, появление слова связано со стандартом торговли мехами, которые традиционно считались пачками по сорок шкурок. По наиболее вероятной гипотезе, слово восходит к греческому «тессараконта» (сорок). Предполагается, что привезённые русскими купцами на константинопольские рынки связки из 40 шкурок греки называли «сараконта», и наши торговцы, сократив греческое слово почти наполовину, стали сами использовать его в международных торговых операциях. Так иноземное «сорок» добралось до Руси и осело здесь, потому что было очень важным – мех в те времена для русской торговли был аналогом сегодняшней нефти.

По словам Алексея Гиппиуса, «сорочок» играл очень важную роль в древнерусской финансовой системе. В сорочках производили расчёты, выдавали займы, делали выплаты.

«Сорок» оказалось настолько популярным, что заменило славянское «четыредесят», которое, кстати, по-прежнему живёт в других славянских языках.