Владимир Трифонов – в прошлом многопрофильный хирург, почетный полярник. В 2005 году он вышел на пенсию и сейчас большую часть года проводит в деревне в Новгородском районе, Замленье.
Специально для «НВ» Владимир Павлович рассказал о своей работе в Арктике:
– Многие думают, что у хирурга работы на атомном ледоколе мало, там, мол, все здоровые, – говорит он. – С одной стороны тяжелые случаи и, правда, бывали не каждый день. Зато знать надо было абсолютно все – от психиатрии до гинекологии. Первое время на борту у нас было до 20 женщин, случались и внематочные беременности, и другие проблемы. Я не вел учет полостных операций, которые делал на ледоколах, но могу сказать, что одних только аппендицитов вырезал около 30, а каждый вовремя удаленный аппендицит – это спасенная жизнь. Во время проведения операций ледокол, конечно, останавливали, но атомный реактор-то не остановишь! А он вибрирует. И в таких условиях провести простую аппендектомию оказывается так же сложно, как и резекцию желудка на суше. Кроме того, на операции меня приглашали и на другие суда, и на полярные станции. Бывало, перебираться к больному приходилось, перепрыгивая с льдины на льдину и сжимая в руке сигнальные ракеты на случай встречи с белым медведем.
Хирургом на атомный ледокол Владимир Трифонов устроился в 37 лет, рассчитывая проработать там не более года. Однако задержался ни много ни мало на 27 лет.
О том, почему так вышло и какие истории еще происходили с Владимиром Трифоновым, в Арктике узнаете завтра, в свежем номере «НВ», в материале «Он останавливал ледоколы».
