Прошедшая зима внесла сумятицу и хаос в фенологический календарь, где фиксируются сроки наступления тех или иных природных явлений. До сих пор всё было более или менее определённо. Отклонения в сроках на семь-десять дней уже отмечались орнитологами как «необычно ранний прилёт бекасов» или «необычно поздние встречи вальдшнепов». Мы чётко знали, что должно произойти в ближайшие дни и ждали этих моментов. Мы привыкли в феврале замечать на снегу следы «черчения» глухаря, в марте встречать грачей, в апреле наблюдать порхающие силуэты чибисов, а в мае слушать пение соловьёв. Всё это вносит в жизнь некую упорядоченность.
Ну а в этом году – всё с ног на голову. В январе пели скворцы, расцвела мать-и-мачеха, а в лесу то и дело встречались вальдшнепы. И уже в двадцатых числах февраля то здесь, то там отмечали перемещения лебедей-кликунов.
Зная, что в окрестностях Новгорода есть водоёмы, на которых любят останавливаться водоплавающие птицы во время миграций, я отправилась туда в надежде застать там лебедей.
Последний день февраля удивил снегом и лёгким морозцем. Белый покров сверкал на солнце и слепил глаза. В ветвях ивы по-весеннему звенела большая синица. Пруды покрылись корочкой льда, но кое-где остались широкие незамёрзшие полыньи. Там-то и плавали лебеди-кликуны. Больше сотни огромных белых птиц медленно двигались по поверхности воды, изредка окуная голову в воду. Сказочное зрелище! Выискивая корм на дне водоёма, лебеди переворачивались вниз головой, и тогда из воды, словно поплавки, торчали только белые хвосты. Найдя пучок травы, лебедь некоторое время полоскал его в воде и только потом проглатывал. Среди совершенно белых птиц попадались и серые лебеди – это молодёжь, появившаяся на свет прошлой весной.
Вдруг раздались высокие лебединые крики: пять лебедей поднялись в воздух и, переговариваясь между собой, сделали круг над прудом. И взмахи этих белых крыльев вызвали в душе радостное ощущение весны.
Наталия Зуева
