Её голосом гостей Великого Новгорода встречает царевна Волхова на иммерсивной аудиоэкскурсии. Он же летел над кремлём в январской стуже 2024 года, в год 80-летия освобождения города от немецких захватчиков. В нынешнюю Пасху она несла зрителям радость Воскресения со сцены филармонии, а завтра будет влюблять новгородцев в романс!
О том, как петь Баха и Цоя, видеть сказку наяву и учиться дыханию у собаки, «НВ» рассказала солистка Новгородской областной филармонии имени Антония Аренского сопрано Любовь МАКУХА.
— Любовь, вы родились в Ташкенте. Какими дорогами судьба вела вас в северный Великий Новгород?
— История эта очень долгая. Но вообще, действительно, вела судьба. У меня жизнь складывается так, что с людьми по-настоящему везёт. Поэтому в очередной раз меняя место, я еду не ради города, а ради людей. А потом влюбляюсь в него.
В Великий Новгород приехала из крупного южного города, но оказавшись здесь, заметила столько параллелей с уже виденным и любимым, что сразу почувствовала себя почти дома.
Интересно было с филармонией. Только взглянув на неё, подумала, что хочу здесь работать. А как прекрасно внутри: эти стены, три разные атмосферы — в зале, на сцене и за кулисами!
— С филармонией всё сразу сложилось?
— Не сразу, но знаки были! Например, об Аренском я узнала, ещё когда училась в Ташкенте. Мой педагог дал мне романс «Сад весь в цвету». Всего 50 секунд он длится, но попробуй это сыграй и попробуй спой! Дело ведь не во времени, а в звучании! В общем, с Аренским была знакома с 2000 года. И постепенно к нему шла. Поэтому, оказавшись в новгородской школе Аренского в 2011 году, я сразу сказала директору, что могу спеть его романс, если нужно. В ответ услышала: «Спойте!» Конечно, спела. Вообще, меня как-то спросили на прослушивании: есть ли у вас в репертуаре 100 произведений?
— Почему именно 100?
— Сама удивилась. Может быть, для того, чтобы понять, могу ли я вот прямо сейчас дать сольный концерт, чтобы было из чего составить программу. С тех пор я аккуратно записываю в специальный список весь свой репертуар.
— Сотня там сейчас явно есть?
— О, конечно, есть, и даже много больше — от барокко до Дунаевского. Есть из чего выбирать.
— А на концертах можно миксовать, чтобы сразу и то и другое?
— И ещё Цой сверху? Я не сторонник подхода, когда в одной программе собрано всё — от Баха до Цоя. Это по крайней мере странно. Получается огромный разброс по вокальной позиции. Барочная музыка отличается от классической, в ней более инструментальная подача звука — голос должен иметь минимум вибрато, быть более лёгким, если можно так выразиться. Для арий Верди необходимо плотное звучание. А у рока тем более свои стилевые особенности и инструменты. В первую очередь мы заботимся о слушателе. А разные эпохи, в корне различное звучание — всё это может привести к звуковому дисбалансу.
— Но вы же понимаете, что часть зрителей, причём значительная часть, вряд ли копает так глубоко в суть вопроса?
— И прекрасно! Все программы с моим участием просветительские, как, например, концертные программы ансамбля «Квинтет S». В Музыкальном салоне с лёгкой подачи худрука филармонии Юлии Балашовой слушатель узнаёт и факты биографии композитора, и истории создания произведений, которые мы исполняем.
— А как насчёт наших — Аренского, Рахманинова?
— Они особенны тем, что навсегда будут композиторами земли новгородской! Есть такое понятие — гений места. В нём слито всё, лучше, пожалуй, и не скажешь.
Радует, что связь имени Рахманинова с Новгородчиной крепнет год от года. Это правильно, так и должно быть! Наша задача — поддерживать эту тенденцию.
— В «Онеге» вы пели?
— Да, ещё в те времена, когда там везде стояла трава по пояс. Мы туда пробирались с краеведом Натальей Басмановой, приводили в порядок памятный знак. У меня были высоченные сапоги от змей, косыночка от клещей. В конце августа дело было. И день был так хорош: просторы, облака, плывущие низко-низко! Я запела «Здесь хорошо». Пению вторили птицы. Или я им вторила как гостья места?! Мы почувствовали благословение «Онега».
— К Рахманинову же вы обращались в замечательном спектакле «Письма Рахманинова к Мариэтте Шагинян»!
— Да, благодаря содействию заместителя губернатора Елены Кириловой и главы Новгородского областного театрально-концертного агентства Василия Яна мы давали этот музыкальный спектакль трижды. Моя мечта — делать это снова. Это, к слову, о связи Рахманинова и Новгородчины. Кто, как не новгородцы, будет об этом рассказывать?
— Вы вообще очень тесно сотрудничаете с театром. Ценный опыт?
— Самое экстремальное выступление и, наверное, самый яркий опыт у меня связаны, можно сказать, с театром. И программой «Песни, опалённые войной». В 2023 году она шла в филармонии, а в 2024 году, к 80-летию освобождения Новгорода от немецко-фашистских захватчиков, грандиозную театрально-музыкальную композицию Даниил Донченко поставил прямо у стен нашего кремля.
— Я помню этот день. Январь. Мороз -20. Ночной туман и полный кремлёвский пляж народа. Артисты на валу в одежде 1940-х, с песнями военных лет, и кадры кинохроники прямо на стенах.
— Даниил Михайлович срежиссировал целую эпопею, а мы воплотили её в экстремальных условиях суровой новгородской зимы. Помню, как шла на площадку в настоящих генеральских сапогах со скользкой подошвой, держала лицо и думала: «Как бы не упасть!» А вокруг артисты читали стихи, танцевали вальс.
— Мурашки от значимости момента поймали?
— Конечно! Но прежде всего — контроль, потому как поставлено много задач. Мы же артисты!
— Петь в -20 — это вообще как? Не опасно?
— Никогда не знаешь, когда иммунитет скажет: «А вот теперь мы лежим дома». Бывает, что поёшь на морально-волевых. Но конечно, стараешься беречь себя. Чтобы не лишиться голоса, своего главного инструмента, не подвести коллектив, в котором работаешь. В эпидемию коронавируса я честно сидела дома. И мне было чем заняться. Столько всего смотрела, слушала! Жаль только, что цветение той весны прошло мимо.
— А ведь вы подарили голос ещё одному интересному проекту: аудиоэкскурсии «Звуки великого города» от сообщества «Слушай Новгород»?
— Да, мне было что сказать новгородцам и гостям города, тем более для них спеть. Хотелось, чтобы участники экскурсии подошли к Волхову и в этот момент зазвучала колыбельная Волховы из «Садко» Римского-Корсакова. Чтобы получилась сказка наяву.
— Кстати, когда вы на сцене поёте романсы, кажется, что уноситесь в какую-то сказочную даль.
— Так и есть! А как иначе? Я же не пою только ноты. Я передаю состояние. Как говорит Артём Белов, дирижёр и худрук Оркестра русских народных инструментов имени Бабанова, только пропустив через себя музыку, ты можешь понять её замысел.
— На пасхальной музыкально-литературной композиции «Радость жить» в этом апреле со сцены действительно струилась радость. Как настраивались?
— О, там случилось волшебство благодаря актрисе театра драмы имени Ф.М. Достоевского Ирине Гришаниной. Как она читала этот текст! Сколько света! Теперь мне очень хочется сделать с ней ещё что-то.
— Завтра вы поёте в программе «Романс о романсе». А романс вообще жив сегодня?
— Конечно, жив! И об этом свидетельствуют просмотры моего авторского проекта «О музыке с Любовью» в группе филармонии ВК, который поддерживает директор Ольга Башмакова. В ролике — интересный факт из творчества композитора-юбиляра и им созданное произведение, зачастую это романс, в моём исполнении.
— А тех, кому не дано, можно ли научить понимать романс?
— Научить петь нельзя, но можно научиться. Пению мы учимся у ветра, у колокола. А, например, правильному, музыкальному дыханию диафрагмой или животом — у собаки. Дело в насмотренности, в анализе, но в первую очередь — в желании! Думаю, что так же и с пониманием романса, в котором есть смысл и глубина. Главное — захотеть и прийти на концерт.
