— Где я теперь? Да на курорте! — смеётся в трубку заместитель начальника профессиональной аварийно-спасательной службы «Управления защиты населения Новгородской области» Сергей ФЁДОРОВ.
Просто я позвонил ему перед крещенскими купаниями, а они в Старой Руссе должны были пройти на Царицынском источнике. И там без спасателей тоже никак. На Бога надейся, а сам присмотри и помоги.
— Ну, чем могу?
Вообще-то, Сергей Борисович с коллегами на рождественских каникулах вполне заслужили себе если не курорт, то обычный отдых. Снегопады, накрывшие область, обесточили многие населённые пункты, а некоторые отдалённые деревни отрезали от снабжения. Спасатели доставляли местным жителям продукты, медикаменты, топливо.
Деревня Погостище в Залучском сельском поселении, возможно, и во всём Старорусском муниципальном округе, — самый что ни на есть отшиб.
Фёдоров объясняет расклад:
— Туда нет ни одной дороги. В советское время начали было, но не успели. Колхозы развалились, на этом всё. От Погостища до Будыниц, куда раз в неделю ходит машина с хлебом, — примерно 13 километров по реке и девять по лесу. Местные жители предпочитают реку, но это летом хорошо…
И проблема тут не в том, что не стало колхозов. Зимы теперь другие. Раньше через Ловать на гусеничных тракторах лес возили. А теперь? Спасатели вот с 10 января пытались пройти рекою на аэролодке. Мокрый снег не позволял судну на воздушной подушке набрать ход. А лёд, который толком так и не встал, был слишком опасен.
Поэтому 12 января трое спасателей на болотоходах отправились в Погостище через лес. Всё, что там можно было бы назвать проезжим, давно разбито лесорубами. Да и заросли эти пути. То и дело останавливались, выпиливая себе проезд. Застревали, конечно, тоже. Что значит пара вездеходов — кто-то буксует, кто-то тащит. Когда впереди уже виднелась деревня, один сломался.
— Там очень крутой спуск к ручью, а потом подъём, — рассказывает Сергей Борисович. — Не выдержал мост. Я про болотоход…
Но груз был доставлен, это главное.
Погостище — деревня чистая, опрятная. Простые и аккуратные домики, бани. Их несколько всего. Говорят, когда-то было 30–40 изб. Лет семь-восемь назад деревня оказалась на линии огня — по словам жителей, чёрные копатели пустили пал. Свои дома люди отстояли. А заброшенные, неокошенные пропали.
После того случая из Старой Руссы привезли мотопомпу — Фёдоров же этим и занимался.
— Мы там мини-учения провели — научили пользоваться. Можно сказать, создали добровольную пожарную дружину. Случись что, кто туда успеет приехать?
Все постройки выстроились в ряд вдоль берега. И церковь Благовещения Пресвятой Богородицы. Маленький каменный храм 1811 года. Конечно, не действующий. Конечно, разрушающийся.
— Там под куполом ещё видны остатки росписей, — говорит глава Залучского поселения Елена ПЯТИНА.
Ещё говорит, что там красиво. Там кряж, с которого деревня смотрит на противоположный берег Ловати как бы свысока.
Наверное, кто-то скажет: «Ну и что с тех красот? Чего они там сидят, если такая глушь?» Жители, в смысле. Приходится же тратить время, силы, средства на них.
По правде говоря, обращаются за помощью они редко. Да, год назад тоже было — под Новый год. А так — сами.
На днях одним жителем стало меньше — старый был человек, неизлечимо болел. Несколько лет назад спасатели вывозили его на операцию в райцентр. Отлежался он тогда в больнице пару недель и — домой. Своим ходом.
Что это? Личный выбор людей? Глава поселения думает, что, скорее, судьба.
В деревне теперь — пять человек. Шестой приедет на лето. Старейшей жительнице, Валентине Ивановне, в этом году будет 90. Никто в Погостище и не скажет, с какого времени она тут.
— И где ей ещё быть? — спрашивает меня Александр ГУСЕВ, тоже здешний отшельник. — А Вите Волкову? Он вообще в родной дом когда-то вернулся. Другого жилья у него нет. У Стаса с Ольгой так случилось, что остались без квартиры в городе, а тут было бабушкино наследство.
И только сам Александр Михайлович здесь — добровольный заточенец.
— Это сёстры мне говорят: сколько ты ещё будешь сидеть в заточении? Зовут. У меня всё нормально: дети, внуки, есть где жить. Я сам отсюда никуда не хочу.
Он афганец, потерял на войне руку. Я не знаю, как он там справляется со всеми трудностями «заброшенного» быта — одной левой или правой. Мы же с ним по телефону разговаривали.
— Я же, — говорит, — деревенский. Три километра отсюда. Только там ничего нет. Будто река унесла, будто и не было никогда. Она же не одна такая деревня, как моя. Пропащая. Грустно, а что поделать?..
Михалыч жил в Питере. Пока предприятие, на котором работал, не «отжали».
— Новые хозяева сказали: «Свободен!» Сидеть на пенсии и смотреть в окно — не моё. Я и махнул в деревню. Я тут не на балкон хожу, а за водой, дровишками. Или с собакой прогуляюсь. На охоту? Было когда-то, но давно уже бросил это дело. Жалко мне их.
Под Новый год ходил по Ловати за хлебом.
— Плавал, можно сказать, во льдах.
У него всё есть. Река под боком, генератор в доме. И уж на крайний случай есть Сергей Борисович и Елена Николаевна. Спасибо, не забывают. Топливо завезли — живём.
Что можно пожелать человеку, у которого всё есть?
— Нам тут? Господи, да ничего, кроме здоровья!
Ещё и в гости пригласил, представляете? Как в кино: «Будете у нас на Колыме…»
— Вам понравится. Серьёзно говорю.
О самоотверженной работе спасателей по доставке топлива, продуктов питания и медикаментов жителям деревни Погостище Старорусского округа в своём телеграм-канале сообщил губернатор Александр ДРОНОВ: «Этот выезд стал одним из самых сложных для спасателей. С 10 января они пытались добраться до деревни, но погодные условия и труднодоступная местность значительно осложняли задачу. Попытка доставить помощь на судне с воздушной подушкой также не увенчалась успехом из-за большого количества мокрого снега на реке.
12 января трое спасателей на болотоходах направились в Погостище через леса. Им удалось добраться до конечной точки маршрута только через девять часов.
Эта история ещё раз подчёркивает, что наши спасатели всегда готовы прийти на помощь даже в самых сложных условиях. Спасибо за вашу работу!»
