20 января в Великом Новгороде отметили 82-летие освобождения города от немецко-фашистской оккупации, в которой он провёл 883 дня. О тех событиях мы поговорили с Валерием КОЛОТУШКИНЫМ, заведующим отделом Государственного архива новейшей истории Новгородской области, научным сотрудником Государственного мемориального музея обороны и блокады Ленинграда.
— Валерий Геннадьевич, Новгородско-Лужская операция, в результате которой Новгород освободили 20 января 1944 года, была не первой такой попыткой? Первую советские войска предприняли ещё в августе 1941 года, когда город заняли немецкие войска?
— Действительно, впервые Новгород пытались освободить с ходу. Логично, ведь противник не успел ещё закрепиться. Немцы продолжали наступление к северу от Новгорода, пытались наступать через Малый Волховец на востоке. Их планы там как раз и были сорваны той попыткой советского наступления.
Вообще, задачу освобождения города не снимали никогда за все годы войны. Самая серьёзная попытка пришлась на март 1943-го — наступление 52-й армии. 225-я стрелковая дивизия шла с востока на Торговую сторону, в районе парка Красное Поле, 229-я стрелковая дивизия должна была штурмовать Хутынский укреплённый узел немцев.
— То наступление стало репетицией операции 1944 года?
— В марте 1943 года бои шли несколько дней и закончились неудачей. Но у советского командования сложилось чёткое понимание, что укреплённые узлы в районе Новгорода нужно окружать, а не штурмовать в лоб. Неслучайно командующий 59-й армией Иван Коровников в 1944-м отказался от этого направления. Основной удар наносили с севера, вспомогательный — с юга.
В 1943 году не хватило не только умения, но и сил. В своей книге «Новгородско-Лужская операция» Коровников указывал на 11-кратное превосходство советских войск в танках, почти четырёхкратное преимущество в артиллерии, достигнутое в Новгородско-Лужской операции.
Немцы, конечно, ждали наступления на северо-западе, но действия советских войск в начале 1944 года всё-таки оказались с эффектом неожиданности. Операцию сумели подготовить в условиях максимальной секретности. Всё началось 14 января с 110-минутной артподготовки.
Действий Южной группы войск под командованием Теодора Свиклина, наступавшей по льду Ильменя, немцы точно не ждали. Там наступали в полной тишине, без артподготовки. Запрещено было курить, металлические предметы нужно было привязать, чтобы до противника не донеслось ни звука. Бойцы Свиклина смогли с ходу захватить немецкие укреплённые пункты.
— Насколько хорошо противник подготовился? В Северном микрорайоне Новгорода и сейчас можно видеть его укрепления — внушительные доты.
— Очень хорошо. Особенно мощные укрепления были к северу от Новгорода — Подберезский, Хутынский укреплённые районы, в Колмове. По словам Коровникова, немцы построили глубоко эшелонированную полосу обороны — минные поля, доты, колючая проволока. Проводилась и пристрелка. С высоты городского вала им было удобно вести и обзор, и огонь.
Противник строил оборонительные линии и для отступления, переходя потом от одной к другой. Не просто так советские войска упёрлись в такую линию в районе Шимска и Уторгоши, где тяжёлые бои шли целый месяц.
— Гитлер запретил немецким войскам отступать, но они всё-таки сделали это. Правда ли, что советские бойцы вошли в фактически оставленный врагом Новгород?
— Гитлер, руководствовавшийся политическими соображениями и интересами союзников, всегда отдавал приказы не отступать. Даже после Сталинграда, когда немецкие генералы скептически на них смотрели и зачастую отдавали приказы об отходе вопреки указаниям фюрера.
В Новгороде немцы отступали с боями, прорываясь через окружение. У советских войск стояла задача расширять его, чтобы как можно меньше гитлеровцев вырвалось из котла. По официальным данным советского командования, 15 тысяч солдат и офицеров противника были уничтожены, 3 тысячи взяты в плен в Новгороде и западнее его.
— Где именно в городе появились первые советские войска в ходе наступления?
— Сложно назвать такое место. Город тогда в основном располагался в пределах вала, и, думаю, что наступление шло почти одновременно. Войска продвигались и на Торговую сторону, и с севера входили бойцы 191-й стрелковой дивизии.
Есть сведения, что те три бойца, которые первые на постаменте памятника Ленину поставили радиостанцию и передали по радиосвязи сообщение «Новгород — наш», были именно из 191-й дивизии. Она с боями и большими потерями прорывала район Колмова. Скорее всего, это произошло ранним утром 20 января, когда войска Северной и Южной групп встретились недалеко от мясокомбината, к западу от Новгорода. Это было первое символическое событие, ознаменовавшее освобождение.
Речь идёт о памятнике Ленину на площади 9 Января, как тогда называлась площадь Победы-Софийская. Он был установлен в 1926 году. Немцы его уничтожили, но постамент остался — на нём сейчас стоит современный памятник Ленину. И сегодня там можно заметить следы осколков и пуль.
Затем, по воспоминаниям одного из офицеров 378-й стрелковой дивизии Николая Новикова, в её 1258-й стрелковый полк поступило сообщение о том, что именно его бойцы, вошедшие в город в числе первых, должны поднять своё знамя над кремлём. Они получили его уже в районе Новой Мельницы, ведь полк шёл дальше, гнал немцев в сторону Батецкой.
Командир 1258-го полка полковник Александр Швагирев и его заместитель по политчасти Вячеслав Николаев водрузили знамя на кремлёвской стене, был сделан этот исторический снимок. Затем они вернулись в расположение дивизии и продолжили бои.
Судьба у них была разной. Александр Петрович погиб в Прибалтике в августе 1944 года, а Вячеслав Алексеевич остался жив и закончил войну в Чехословакии. В 1969 году он вновь побывал в Новгороде, чтобы принять участие в открытии мемориальной доски на стене кремля, где в январе 1944-го водрузил знамя своего полка.
