{thumbimage 150px 1}Новгородскому Центру музыкальных древностей исполнилось 20 лет
Сегодня этот небольшой уютный особнячок на Ильине улице — гордость Великого Новгорода. Такую коллекцию древних музыкальных инструментов, что собрана и бережно хранится здесь, не найдешь во всей Европе.
Но, не поверите, этого могло не быть, если бы в конце 60-х не появился в нашем городе поистине необыкновенный человек Владимир Поветкин.
Но, не поверите, этого могло не быть, если бы в конце 60-х не появился в нашем городе поистине необыкновенный человек Владимир Поветкин.
Это сейчас он — Почетный гражданин Великого Новгорода, бессменный руководитель Центра, художник, известный реставратор и музыкант. А в те годы большинство новгородцев, включая деятелей культуры, просто не воспринимали всерьез странного на вид человека в неизменной русской рубахе и с тесемкой вокруг головы.
…Встречая гостей, скромный и немногословный Владимир Иванович заметно волновался, и свое выступление начал с признания, что ему привычнее работать, а не праздновать юбилеи. Вся история создания Центра в его изложении уложилась в несколько скупых фраз: получили земельный участок, построили здание, были общественной организацией, коммерческой и некоммерческой…
Никогда не зарабатывали денег, не торговали сокровищами национальной культуры, но делали все, чтобы быть независимыми и осуществлять свои уникальные программы. Страницы истории создания Центра музыкальных древностей приоткрыл московский журналист Сергей Власов, который впервые встретился с Владимиром Поветкиным в начале 1986 года. Вот как это было:
— Я тогда работал корреспондентом в журнале «Огонек». Главный наш редактор Виталий Коротич дал задание — поехать в Новгород и разыскать там Поветкина. Кто он такой, я сам толком не знал, хотя в кругах археологов и реставраторов новгородский мастер уже успел прославиться тем, что по собственной методике не только воссоздал лирообразные гусли ХI века, но и научился извлекать из них мелодии, что исполняли легендарные Садко и Боян. Потому в разговоре с академиком Дмитрием Сергеевичем Лихачевым, с которым познакомился накануне в Питере, я так и сказал: «Велели «чайника» какого-то найти». На что Лихачев воскликнул: «Вы что?! Это же Поветкин! Уникальный человек! Ему нужен собственный Центр!». С тем я и поехал, и уже в Новгороде разузнал кое-какие подробности: как долгие годы ютился Поветкин на Ярославовом Дворище в сырой, не отапливаемой Воротной башне, потому и в первую свою квартиру въехал на костылях. Но все эти годы упорно мастерил свои музыкальные инструменты. А от чиновников услышал, что и не патриот он вовсе, заносчивый, длинноволосый хиппи и тунеядец, так как числится при археологической экспедиции и работает только летом, а от работы во Дворце пионеров отказывается. С тем я и постучался в дверь квартирки Поветкина на улице Славной, где у него были и лаборатория, и мастерская, и демонстрационный зал. Увидел, услышал о его мечтах, и навсегда был заворожен глубиной этого мастера-сподвижника, углубленностью в самого себя.
Но вот идти на поклон к чиновникам уговорить Поветкина московскому журналисту так и не удалось. Как вспоминает Сергей Власов, он сам без устали обивал пороги чиновничьих кабинетов. Получив в обкоме партии от ворот поворот, отправился в облисполком, где наконец-то и нашел долгожданную поддержку. Бывший в то время заместителем председателя Владимир Кондратьев решил вопрос быстро, вызвал машину и пригласил выбрать место для будущего Центра Поветкина. Участок нашли на пустыре за кинотеатром «Октябрь», вскоре началось строительство, и с 1991 года Центр начал работать.
Никогда не зарабатывали денег, не торговали сокровищами национальной культуры, но делали все, чтобы быть независимыми и осуществлять свои уникальные программы. Страницы истории создания Центра музыкальных древностей приоткрыл московский журналист Сергей Власов, который впервые встретился с Владимиром Поветкиным в начале 1986 года. Вот как это было:
— Я тогда работал корреспондентом в журнале «Огонек». Главный наш редактор Виталий Коротич дал задание — поехать в Новгород и разыскать там Поветкина. Кто он такой, я сам толком не знал, хотя в кругах археологов и реставраторов новгородский мастер уже успел прославиться тем, что по собственной методике не только воссоздал лирообразные гусли ХI века, но и научился извлекать из них мелодии, что исполняли легендарные Садко и Боян. Потому в разговоре с академиком Дмитрием Сергеевичем Лихачевым, с которым познакомился накануне в Питере, я так и сказал: «Велели «чайника» какого-то найти». На что Лихачев воскликнул: «Вы что?! Это же Поветкин! Уникальный человек! Ему нужен собственный Центр!». С тем я и поехал, и уже в Новгороде разузнал кое-какие подробности: как долгие годы ютился Поветкин на Ярославовом Дворище в сырой, не отапливаемой Воротной башне, потому и в первую свою квартиру въехал на костылях. Но все эти годы упорно мастерил свои музыкальные инструменты. А от чиновников услышал, что и не патриот он вовсе, заносчивый, длинноволосый хиппи и тунеядец, так как числится при археологической экспедиции и работает только летом, а от работы во Дворце пионеров отказывается. С тем я и постучался в дверь квартирки Поветкина на улице Славной, где у него были и лаборатория, и мастерская, и демонстрационный зал. Увидел, услышал о его мечтах, и навсегда был заворожен глубиной этого мастера-сподвижника, углубленностью в самого себя.
Но вот идти на поклон к чиновникам уговорить Поветкина московскому журналисту так и не удалось. Как вспоминает Сергей Власов, он сам без устали обивал пороги чиновничьих кабинетов. Получив в обкоме партии от ворот поворот, отправился в облисполком, где наконец-то и нашел долгожданную поддержку. Бывший в то время заместителем председателя Владимир Кондратьев решил вопрос быстро, вызвал машину и пригласил выбрать место для будущего Центра Поветкина. Участок нашли на пустыре за кинотеатром «Октябрь», вскоре началось строительство, и с 1991 года Центр начал работать.
Светлана ДУБОВИЦКАЯ
Владимир МАЛЫГИН (фото)
Владимир МАЛЫГИН (фото)
