Только после того, как сухогруз Arctic Sea был задержан, а его захватчики доставлены в Москву, спецпредставитель Президента РФ по вопросам международного сотрудничества в борьбе с транснациональной организованной преступностью Анатолий САФОНОВ согласился дать «Огоньку» интервью.
— Означает ли сам факт вашего занятия этой ситуацией, что мы имеем дело с терроризмом или оргпреступностью?
— Темой морского пиратства занимается в МИД департамент по новым вызовам и угрозам, который я курирую.
— Как вы узнали о случившемся?
— Первой была информация от нашего посольства о нападении в шведских территориальных водах на сухогруз с российским экипажем. Сообщение было о том, что экипаж подвергся грубому нападению якобы шведской полиции. Речь шла о побоях, о лишении экипажа возможности свободно передвигаться по судну. Естественно, по линии МИД пошли соответствующие ноты и запросы: в чем причина таких действий? Хотя с самого начала были сомнения дипломатов — шведской полиции не свойственна такая неспровоцированная агрессивность. Уже тогда возникли тревожные вопросы. Мы, например, видели, что сообщение о нападении пришло через некоторое время после случившегося, и, хотя в нем говорилось, что нападавшие борт покинули, можно было предположить — экипаж находится под контролем. Тем не менее в тот момент мы сосредоточились на инциденте, предполагая, что у экипажа все в порядке и сухогруз движется по понятному курсу. Мы пытались понять, чьей пробой сил был этот инцидент. Ничего подобного в центре Европы не случалось.
— Европейское морское пиратство — даже выговорить трудно...
— Да, через некоторое время мы получили информацию от наших финских коллег, из которой становилось ясно: либо судно захвачено вновь, либо захватчики с него не уходили. Финны сообщили нам, что к хозяину судна стали поступать угрозы и предложения о выкупе. В Финляндии, как и у нас, действовал свой штаб, занимающийся пропавшим сухогрузом.
— Сейчас много пишется о едва ли не решающей роли в успехе операции штаб- квартиры НАТО.
— Не скажу, что решающая роль, но действительно, на завершающем этапе активно работал и этот канал — канал нашего представительства в НАТО. Но задачу решил российский военный корабль, блестяще проведя операцию без единого выстрела.
— Анатолий Ефимович, больше полумесяца мир был полон слухами: и про российские ракеты, и про наркотики, и про продажу сухогруза...
— Возбуждено уголовное дело, всю информацию об открывшихся обстоятельствах может давать теперь лишь Генпрокуратура. Конечно, такие версии — не более чем спекуляции. Отчасти можно понять, почему они возникли. Первый подобный случай. Официальных комментариев было мало. Почему? Очевидно, достоверной информации было у всех явно недостаточно. И второе: какая-то информация не выпускалась, чтобы не поставить под угрозу жизнь членов экипажа. Отсюда и небылицы про радиоактивные компоненты, про наркотики... Замечу, обычно наркотики идут в ровно противоположном направлении: из Латинской Америки через Африку в Европу, а не наоборот.
— Чего хотели в конечном счете захватившие судно?
— Боюсь, мы окажемся с вами в зоне предположений. Выкуп? Проверка? Проба сил кем-то серьезно организованным? Уже сейчас можно сказать, что очень многие в мире с тревогой восприняли все произошедшее. В анализе операции заинтересован Евросоюз. Как судно легко прошло Ла-Манш? Хотя мы знаем, что подозреваемые неплохо подготовились к нападению: судно было частично перекрашено, сменили флаг и название. Но ведь наши военные моряки его нашли.
— Темой морского пиратства занимается в МИД департамент по новым вызовам и угрозам, который я курирую.
— Как вы узнали о случившемся?
— Первой была информация от нашего посольства о нападении в шведских территориальных водах на сухогруз с российским экипажем. Сообщение было о том, что экипаж подвергся грубому нападению якобы шведской полиции. Речь шла о побоях, о лишении экипажа возможности свободно передвигаться по судну. Естественно, по линии МИД пошли соответствующие ноты и запросы: в чем причина таких действий? Хотя с самого начала были сомнения дипломатов — шведской полиции не свойственна такая неспровоцированная агрессивность. Уже тогда возникли тревожные вопросы. Мы, например, видели, что сообщение о нападении пришло через некоторое время после случившегося, и, хотя в нем говорилось, что нападавшие борт покинули, можно было предположить — экипаж находится под контролем. Тем не менее в тот момент мы сосредоточились на инциденте, предполагая, что у экипажа все в порядке и сухогруз движется по понятному курсу. Мы пытались понять, чьей пробой сил был этот инцидент. Ничего подобного в центре Европы не случалось.
— Европейское морское пиратство — даже выговорить трудно...
— Да, через некоторое время мы получили информацию от наших финских коллег, из которой становилось ясно: либо судно захвачено вновь, либо захватчики с него не уходили. Финны сообщили нам, что к хозяину судна стали поступать угрозы и предложения о выкупе. В Финляндии, как и у нас, действовал свой штаб, занимающийся пропавшим сухогрузом.
— Сейчас много пишется о едва ли не решающей роли в успехе операции штаб- квартиры НАТО.
— Не скажу, что решающая роль, но действительно, на завершающем этапе активно работал и этот канал — канал нашего представительства в НАТО. Но задачу решил российский военный корабль, блестяще проведя операцию без единого выстрела.
— Анатолий Ефимович, больше полумесяца мир был полон слухами: и про российские ракеты, и про наркотики, и про продажу сухогруза...
— Возбуждено уголовное дело, всю информацию об открывшихся обстоятельствах может давать теперь лишь Генпрокуратура. Конечно, такие версии — не более чем спекуляции. Отчасти можно понять, почему они возникли. Первый подобный случай. Официальных комментариев было мало. Почему? Очевидно, достоверной информации было у всех явно недостаточно. И второе: какая-то информация не выпускалась, чтобы не поставить под угрозу жизнь членов экипажа. Отсюда и небылицы про радиоактивные компоненты, про наркотики... Замечу, обычно наркотики идут в ровно противоположном направлении: из Латинской Америки через Африку в Европу, а не наоборот.
— Чего хотели в конечном счете захватившие судно?
— Боюсь, мы окажемся с вами в зоне предположений. Выкуп? Проверка? Проба сил кем-то серьезно организованным? Уже сейчас можно сказать, что очень многие в мире с тревогой восприняли все произошедшее. В анализе операции заинтересован Евросоюз. Как судно легко прошло Ла-Манш? Хотя мы знаем, что подозреваемые неплохо подготовились к нападению: судно было частично перекрашено, сменили флаг и название. Но ведь наши военные моряки его нашли.
