Агрокомбинат сбывшихся снов
Четырехтысячному поселку со смешным названием Снов, что в трех часах езды от Минска, грозило перенаселение. Больше 80 российских журналистов, приглашенных белорусским правительством в пресс-тур по республике, высадились здесь десантом. К окончанию прогулки по Снову большая половина россиян уже размышляла вслух: «А не переехать ли сюда насовсем?..».
Слова, вынесенные в начало статьи, говорил Николай Радоман, председатель правления сельскохозяйственного кооператива «Агрокомбинат «Снов». Сидя во главе огромного обеденного стола, он с крестьянской хитро-скромностью уговаривал: «Уж чем Бог послал, угощайтесь». Сказать, что небеса к этому кооперативу всего лишь благосклонны — означает сильно преуменьшить ассортимент и качество продуктов: десятки мясных и куриных деликатесов, овощи — все, что выращивают на полях и фермах агрокомплекса. И ничего такого, чего бы не было в соседнем фирменном магазине хозяйства, куда грех было не заглянуть, чтобы сравнить гостеприимство с реальной жизнью. Впрочем, достаточно было поставить на стол местный кефир, чтобы сразить наповал нас, взращённых на порошковом молоке. Цены в магазине на мясную и молочную продукцию в два-три раза ниже, чем в Новгороде.
В кооператив «Снов» просто так не попасть: кандидаты работают за чистую зарплату три года, прежде чем получают право на получение части доходов. По итогам этого года Николай Радоман готовится распределить 1 млн. долларов — 10% от прибыли хозяйства. Средняя заработная плата в 2008 году у белорусских колхозников в пересчете на российские составила 10 тыс. рублей. Впрочем, показатели по основным направлениям деятельности агрокомбината не менее феерические: 93,7 ц/га зерна, сахарная свекла — 765 ц/га, а каждая сновская корова дает почти 9 тыс. кг молока в год. Сегодня в составе АПК «Снов» почти 6 тыс. гектаров сельскохозяйственных земель, молочно-товарный комплекс, свинокомплекс, бройлерная птицефабрика на 380 тыс. птиц, шесть фирменных магазинов по Минской области, мясокомбинат.
Этот праздник сельского хозяйства с рентабельностью в 24,4% дался белорусам не в одночасье. В село идут самые большие государственные инвестиции: только за последний год в инфраструктуру Несвижского района, куда входит поселок Снов, было вложено чуть менее 200 млн. российской валюты — в строительство и реконструкцию домов, дорог, в больницы и школы. В соответствии с государственной стратегией в каждом сельхозкооперативе в год должно строиться не менее 5 домиков усадебного типа. Они формируют ядро сельского поселения — агрогородок. Жилье в таких домах комбинат приобретает у банков, дает молодым специалистам, и со временем они выкупают его по остаточной стоимости.
Ты глубоко от меня
Солигорские шахтеры, пожалуй, — самые завидные женихи в Минской области. С нескрываемой гордостью они рассказывают, что, добывая калийную соль, зарабатывают в месяц по 2—2,5 тысячи долларов. Как и у всякого горняка, в том числе и российского, расплата за это выходит тяжелая — ранняя пенсия и болезни. Зато перечисление социальных льгот на предприятии «Беларуськалий», которое базируется в трех часах езды от столицы Беларуси, занимает несколько глав в толстенной подарочной книжке от компании. Ну, примерно так: «Ежегодно для работников объединения строится 180—220 квартир. Получающим жилье выдается кредит под 5% годовых сроком на 20 лет. Первоначальный взнос при этом составляет 15% от стоимости жилья».
«Беларуськалий» для всей Белоруссии — это примерно наш «Акрон» десять лет назад для Новгородской области. Доля налогов соледобывающего предприятия в консолидированном бюджете республики составляет 18%. Красная калийная соль — одна из составляющих сложных удобрений, так что о Новгороде здесь знают не понаслышке. Только отчего-то был краток генеральный директор «Беларуськалия» Андрей Башура: «Наша продукция, конечно, дорогая… Но пусть там ваши сами решают…». От содержательной беседы меня оторвал заместитель гендиректора объединения по кадрам и идеологии. Есть на белорусских предприятиях и такая должность!
Хотя и говорят, что горняки — люди суровые, нам так не показалось. В буквальном смысле они были лучом света в темном царстве, потому что журналистов забросили в шахту. В четвертом рудоуправлении — самые длинные выработки и самые глубокие горизонты — 1000 метров. Переодевшись в робу, получив тяжеленный «самоспасатель» (нечто вроде алюминиевой фляги с набором первой помощи), аккумулятор, фонарь, придерживая рукой каску и сжимая пальцы в сапогах на пять размеров больше, пришлось поспевать за двумя провожатыми.
Краснокварцевые своды походили на лучшие образцы вестибюлей Московского метрополитена. В свете электролампочек каждый кусочек породы казался драгоценностью… Ощущения, что находишься под землей, практически не было, только все время хотелось убедиться, что горные мастера все еще рядом. На память о посещении шахты в моем кабинете теперь стоит килограммовый кусок соленой руды, который иногда хочется лизнуть, и грамота, где белорусские горняки присвоили мне звание «Не просто уважаемой, а ГЛУБОКОуважаемой».
Суржик и трасянка
Город Борисов в неделю нашего путешествия по Беларуси на три дня стал столицей белорусской письменности. Вообще-то, этот праздник, как эстафетную палочку, передают уже в 15-й раз друг другу города республики. Безусловно, он очень похож на наш новгородский Кирилла и Мефодия — стихи, чествования литераторов, исторические зарисовки, связанные с Франциском Скориной, белорусским просветителем, чьё имя теперь носит Гомельский университет.
…Огороженная площадка на главном майдане Борисова собрала художественные коллективы и самых уважаемых гостей. Горожане и люди без пропусков тоже не скучали. Справа, метрах в пятистах, торговали изделиями народных промыслов, на самой площади — только книгами и газетами, а в противоположном конце — снедью и знаменитым белорусским трикотажем. Но самое главное: в Борисове в этот день запретили продавать всякий алкоголь, даже пиво. И знаете, это, кажется, никого раздражало.
В бытность свою на Украине я узнала, что смесь русского и местного языка называется суржик, а вот в Белоруссии, хотя и предпочитают говорить на языке нашего былого межнационального общения, иногда с удовольствием выдадут что-нибудь на трасянке — русско-белорусском наречии. Впрочем, для русских двоечников в Беларуси раздолье: как слышится, так и пишется. И ни про какие «жи-ши» учитель не напомнит.
Товар лицом
Понятно, что «товар» белорусы российским журналистам из регионов старались показать лицом: лучший агрокомбинат, одно из ведущих промышленных предприятий, прекрасно костюмированный праздник. И везде к нашей встрече все было подготовлено наилучшим образом. На немецко-белорусском заводе сухих строительных смесей так и вовсе остановили производство, чтобы дать возможность журналистам осмотреть в подробностях цеха и склады, поговорить с рабочими. Но слово «показуха» никак не приживалось в сознании. Потому что невозможно создать потемкинские деревни и города в таком количестве, не под силу за месяц до приезда корреспондентов отгладить-отремонтировать дороги, по которым мы добирались по три часа из края в край страны. Как нельзя согнать народ в воскресный вечер на Хатынский мемориал — молодых людей, семьи, детей. Они просто так живут.
Юлия ГЕНЕРОЗОВА
Фото автора
