из переписки с друзьями и недругами
После некоторой паузы дискуссия, которую мы хотели инициировать публикацией «Предпоследнее дело Ивана Грозного» («НВ» от 23 ноября) — о целесообразности установки памятника этому государю, — постепенно разгорается. Некоторые ее участники, правда, предлагают оставить тему. «Не надо поднимать это бревнышко. Дела давно минувших дней мерить нынешними мерками бессмысленно. Да и кощунственно в отношении своих предков. Они прожили свою жизнь в тех обстоятельствах и традициях. Нам не дано ничего понять до конца, а тем более — изменить» (Нестрадамос).
Другие закрывают «Предпоследнее дело» в соответствии с Постановлением ЦИК СССР «О порядке ведения дел о подготовке или совершении террористических актов» от 01.12.1934: «Дела слушать без участия сторон... Кассационного обжалования приговоров, как и подачи ходатайств о помиловании, не допускать... Приговор к высшей мере наказания приводить в исполнение немедленно по вынесении приговора». Например: «Иван 4 Грозный в истории Великого Новгорода — убийца и подонок, снявший с храма праздничные ворота. Это не царь Всея Руси — это мародер, берущий что приглянулось...» (Брюхоногий 6613).
Однако Чел с кочаном, как обычно задающий тон в любой беседе, мыслит шире и потому — интересней: «Если сравним католическую традицию (с нашей), там увидим множество скульптур героев Библейской истории в Храмах. От скульптур, выполненных с высокой долей мастерства, до пошлейших карикатурных вертепов. А у нас на Руси минимум — резная деревянная скульптура. И та (есть) более позднее влияние западной культуры и выполнена по законам иконописи на основе своей глубокой религиозной философии. Поэтому и памятников, не способных отразить героя или святого во всей полноте его меняющегося в течение жизни образа и отразить живость его лица и фигуры, не ставили.
Запечатлевали только святых, и при том писали не портреты, а иконы, где человек был в уже неизменном образе, в котором будет пребывать в вечности. Если русские князья хотели себя увековечить, они не тешили своего тщеславия как Романовы, заказывая свои портреты, портреты своих детей у немецких мастеров или у известных ваятелей — скульптуры и памятники своих предков и свои собственные. Они ставили Храмы в честь великих побед, писали иконы признанных всей Церковью соборно и единодушно своих святых покровителей, и в делах их славился Бог.
В этом отношении ВВП (Владимир Путин), поставив памятник князю Владимиру, поступил разумно и благородно. Правда, отчасти. Наши современные власти используют памятники историческим личностям, чтобы начать разговор с населением о некоторых событиях прошлого и выразить твердость и неизменность своего одобрения некоторых исторических личностей и подчеркнуть их значимость для истории России.
Но, на мой взгляд, надо как минимум прежде добиться если не соборного единства, так хотя бы общественного согласия в большинстве оценок этих поступков исторических личностей (при этом от оценок личности лучше вообще отойти, уж очень сложна сущность человеческой души и неоднозначна). (Иначе) этот процесс: одни памятник поставили, пользуясь безграничностью своей власти; другие снесли, снова поставили — облили краской; помер, кто ставил, — снесли; его потомок опять поставил; потомок того, кто снес, краской облил и снес...
Так (и) будет продолжаться. А народ будет безучастно и с презрением взирать на эту ярмарку тщеславия и тщетные усилия некоторых личностей лукавой хитростью эллинских муз стать частью его (народа) истории и встать вровень с его святыми».
Мы надеемся на глубокие комментарии, на размышления. Скоро 500 лет, как обсуждают личность Ивана Грозного. Но загадка не разгадана. Да так и с любым из нас. Человек — не инфузория, не корм для аквариумных рыбок...
КСТАТИ, в последний период правления Ивана Грозного на Западе были изданы (а в XVI веке это было недешевое дело) 62 «летучих листка» с карикатурами на Россию и ее государя. Прозвище Грозный, данное царю народом за его отношение к врагам Отечества, переводилось там как the terrible — ужасный. Что уже было ложью по отношению к русскому царю.
