Старинные часы ещё идут
Кажется, часы были всегда. И будут всегда. Как было и будет время. И будет жить древнее и очень нужное ремесло часовщика.
А будет ли?
Номер телефона хорошего часовщика сегодня передаётся из рук в руки, мастера вовсе не нуждаются в рекламе.
Часы — моя слабость. Притом часы всякие. Настенные, ручные, настольные... Вероятно, именно поэтому много лет назад и мне случайно повезло найти своего часовщика. Зашла по пути в мастерскую на Григоровском (тогда) шоссе, 32, чтобы поменять батарейку.
Мастер часы осмотрел, почистил механизм, что-то протёр, поправил какие-то клеммы. Аккуратно, основательно, ювелирно. Залюбовалась его работой...
Уютно тиктакали часы: с кукушками, с маятниками. Молчаливыми рядами лежали уже починенные наручные, тускло блестели золотом карманные луковки...
Поставил он в мои часы недорогую батарейку, объяснил, почему. И за работу взял какие-то смешные деньги. Лучше, говорит, ко мне придут 10 человек и заплатят по 50–100 рублей, чем один в неделю — 500..
Спросила: «Трудно сидеть, согнувшись, с лупой?».
— Да нет, — говорит, — если нравится и интересно, то легко. Нужна только сосредоточенность на работе с мелкими деталями. Но мы — не ювелиры, мы — технари...
— А ученики есть?
— Нет. Пробуют, но трудно же. Остались батарейковставлятели в торговых центрах.
Обстоятельный Мастер. К нему невозможно было не питать расположения. Много ли встречается людей, о которых можно такое сказать? А вот в нашем городе есть такие люди.
...На днях понесла в мастерскую остановившиеся часы советского времени и производства, предвкушая интересный разговор. А на двери: «В связи со смертью мастера обращаться...». И такая пустота вдруг образовалась. До слёз...
Позвонила. Ответила жена Татьяна. Разговорились. Оказалось, что Мастер сразу после армии пошёл работать часовщиком в Новгородское областное производственное объединение ремонта бытовых приборов. Там всему и научился. Потом, говорит, мог сам выточить любую микродетальку, ночами порой не спал, ломал голову, как бы запустить механизм, которому 70 лет и деталей к нему, естественно, никаких... Всегда получалось, всегда находил выход.
После окончательного развала государственной системы бытовых услуг стал работать самостоятельно. И люди шли именно к нему. А сейчас звонят, узнают, а многие просто плачут... Ему было всего 52. Инсульт...
Фамилию и имя часовщика узнала от его вдовы — Владимир Уфаркин.
Великий Новгород
Светлана КОЛЕСОВА
Фото автора
