Камуфляж, на правом рукаве — БАРС, военная разведка. Серьёзно.
Артём Николаевич, как Фигаро. Позвонишь: «Надо встретиться? Я не против. Только прямо сейчас на юге». Интересно, что там делать в декабре? Оказалось, бизнес у него такой — грузоперевозки. Хотя не только бизнес. Ладно, потом.
Депутат Думы Великого Новгорода. Студент Президентской академии, профильное его направление в РАНХИГС — «государственное и муниципальное управление». Одновременно обучается в Высшей школе управления. И это уже по программе «СВОи Герои 53».
Среди ветеранов СВО, принимающих участие в этом проекте, Артём КОРОЛЁВ отличается тем, что начал, скажем так, вхождение во власть ещё до того, как президент озвучил соответствующую инициативу. Не сам по себе, конечно. Кто-то же заметил, выдвинул.
Правда, и ветераном он стал раньше многих. Просто раньше ушёл на спецоперацию. Весной 2022 года, добровольцем.
— С друзьями обсудили. Решили: надо. Все попали в батальон БАРС-2. Эти добровольческие батальоны тогда ещё только формировались. Там нас разделили, я оказался в разведке, поскольку имел боевой опыт.
Когда чеченские боевики напали на Дагестан, ему не было и 20. Служил срочную. Водителем. Попал на Кавказ. Возил грузы — от боекомплектов до всякой хозяйственной всячины. Ходили колоннами. Небольшими — чтобы не привлекать внимания. В Аргунском ущелье на любом участке можно было нарваться на засаду. Удобное место для этого. Жгли там наших, бывало. Ему повезло: только машину менял.
После армии переехал из родных Боровичей в Новгород. И продолжил служить — теперь в милиции. Был в разное время и инспектором отдельного батальона ДПС, и опером. В 2009-м находился в чеченской командировке, когда боевики расстреляли нашу колонну и погибли четверо новгородских милиционеров.
Крещение
В 2022-м пришла другая война, совсем другая.
— Всё произошло быстро: завезли на полигон, переодели, сделали прививки, на следующий день мы уже были на границе Харьковской области. Вооружили, завели, поставили задачу: штурмом взять Кочубеевку. Век её не забуду. Началось хорошо: зашли, пошумели. Противник не ожидал, растерялся и драпанул. А на следующий день нас вышибли. Артиллерия била именно туда, где мы расположились. Сразу стало ясно: нас тут ждут, да не все. Наверняка кто-то из местных сигнализировал вэсэушникам: «Да вы что! Их там несколько человек всего!» Нас было восемь. Конечно, мало. Нормально тогда отошли, без потерь.
Танкист
— Потом закинули в Цуповку, и там мы потеряли Танкиста. Его так называли, поскольку он в танковых служил когда-то. Давно! Человеку под 60 уже, и тоже пошёл добровольцем. Сказал: «Мужики, никаких поблажек, я на равных!» И бегал с автоматом с нами по окопам. Его ранило в голову. Тяжело. Вытащили, отправили в госпиталь и…
В общем, не сразу о нём вспомнили — война же. А что? А где? И ничего не известно. Долго искали. Нашли: в Москве, в госпитале Бурденко. Умер, не приходя в сознание, остался неопознанным. Отличный был мужик, хотя мы и познакомиться-то толком не успели.
Мы его в Ермолине хоронили. Первого новгородца, погибшего на СВО. Из тех, кого я знал. А может, вообще первого.
Последний патрон
Цуповка памятна и самим боем. Дом на дом. С украинской ДРГ. Плотно. Около трёх часов. Выбили. Но через четыре дня противник, выявив наши точки, подготовившись, двинулся снова. Завязалась долгая перестрелка. У «барсов» — два «трёхсотых». У наступавших — всё гораздо печальнее. Исход боя решился с подоспевшей к нашим штурмовикам помощью. А вообще, обычное дело. Их много, таких историй.
Я спросил, почему он, рассказывая об этом, почти не пользуется словом «украинцы».
— Не знаю, не задумывался. Знаете, уже тогда было немало наёмников, особенно поляков. К тому же напротив нас, на харьковском направлении, стоял «Кракен». Кто они? Да нацисты отмороженные! Все знали, что в плен к ним лучше не попадать. У каждого на такой случай была при себе граната. Вот здесь, — показывает место на груди, ближе к шее.
Уважаю
Сначала контракт у него был всего на два месяца. Понятно, что тогда СВО мыслилась не так, как в итоге получилось. И уж точно короче. Потом контракт продлевал — один раз, другой. Стал замкомвзвода, потом командиром роты разведки…
Комбат ругал, что по привычке суёт нос не в своё дело. Поставил задачу, отправил, а сам-то куда бежишь? Он говорил, что не отпустит их одних.
— Про своё подразделение могу сказать только хорошее. Все молодцы, все разные. У меня подполковник УФСИН бегал с пулемётом. По воинскому званию он вообще — старший матрос. Архангельский мужик. Пермь, Забайкалье, Дагестан — да со всей страны люди собрались. И новгородцы среди них совсем не затерялись. Спира, связист, — стрельба не стрельба — выходил в поле и решал проблему. Уважаю таких. Хасян, миномётчик, — наше прикрытие, просто ас в своём деле.
Газу!
В августе 2022-го Короля (это был его позывной, можно сказать, ещё со школы) перевели на должность начальника штаба батальона. Поступил приказ заходить в Харьковскую область. Всё это уже было: и заходили, и выходили. Даже без боя. Но приказы не обсуждаются. Сказано — значит выдвигаемся. Смотрим на карту: вот деревня, вот ещё. А чьи они? Может, нас там ждут ВСУ? На карте не написано. И подсказать некому.
— Что было делать? Не рисковать же людьми. Мы с Михалычем — это комбат — сели в пикап, взяли бойца, поехали смотреть своими глазками. Заскочили в первую попавшуюся деревню, едем по центральной улице, а вдоль дороги — военные. Наши? Где там! Шевроны хохляцкие. А у нас буква «Z» на капоте. Михалыч кричит: «Дави!» Я прижал педаль к полу. Вылетали под хорошую трескотню. Обошлось, стекло сзади только рассыпалось.
Стоп-кадр
Запомнился также эпизод, да что там — эпопея, как противник попытался взять нашу группировку в клещи. И ему это едва не удалось. Но почти и чуть-чуть не считается.
Ситуация развивалась так: зашли в населённый пункт, завели военных, расположились. Разведка подтвердила предположение, что впереди ВСУ. К сожалению, не только впереди. День тихо, два тихо. Утро третьего дня началось с массового артобстрела. Первыми в контратаку выдвинулись наши танкисты.
— Мы были на их частоте. Ребята погибли геройски. Подставляли свой борт, чтобы враг не добил уже загоревшийся танк. Восемь экипажей…
Командирский пикап нарвался на «Буцефала» — этот украинский бронетранспортёр дом «разбирает» на раз. Повезло, что ствол у «зверя» был повёрнут в другую сторону.
— Казалось, это было как в замедленной киносъёмке: мы сворачиваем, они поворачивают пушку… Пикап нам всё равно сожгли, а мы, заняв оборону на окраине, прикрывали отход. Пока не вышел командующий группировкой.
Потом огородами — в лес. Таща на себе раненого. За этот бой Артём Королёв получил орден Мужества.
— Артём Николаевич, так что там всё-таки на юге?
— Там зона СВО.
— То есть вы возите гуманитарку?
— Занимаюсь доставкой. Работаем с определённым подразделением, решаем определённые задачи. Можно без подробностей?
— Без отрыва от учёбы?
— Конечно. Система предполагает самостоятельность. Я справляюсь.
— Ваш плюс — предпринимательский и депутатский опыт.
— Не буду отрицать. Но в программе «СВОи Герои 53» много нового. Это надо просто учить. Это новый опыт. Вот, накапливаю. Дело же не в том, чтобы достойно трудоустроить ветерана СВО. Хотя и это важно. Польза должна быть и стране, и людям.
Теги: СВо, СВОи герои 53, Артём Королёв
