Он преподавал в морском клубе ДОСААФ, который можно считать прообразом КЮМа. И вёл судомодельный кружок во Дворце пионеров.
Несколько лет назад один из бывших его воспитанников Александр Мунтян, решив отдать дань памяти наставнику, обратился к архивам.
Для справки: Александр Мунтян — бывший генеральный директор НПО «Планета». По-прежнему связан с микроэлектроникой. Известен и по общественно значимым проектам, таким как эко-курорт «Любогорье», историко-природный парк «Красное поле».
Результаты поисков обескураживали: ни-че-го! Как потом выяснилось, весьма неожиданно для самого Александра Фёдоровича, учитель был вовсе не Вадимом Егоровичем. Все привыкли, он и сам так представлялся. А по документам он был Харлампий Евграфович. На старинный манер. Он же из старообрядцев. Простой важный человек — из тех, кого помнят через десятилетия.
Рождённый 23 февраля
Харлампий Симонов появился на свет ровно в этот красный день календаря. В 1920 году ещё не было Дня Красной армии, но уже был День Красного подарка (люди собирали посылки красноармейцам — ничего не напоминает?).
Семья была крестьянской, жили в деревне Скирино, что под Сольцами. Там и окончил неполную школу. В Новгороде — школу ФЗО. В Ленинграде — речной техникум. А потом 19-летний штурман ушёл добровольцем на финский фронт.
Судьба его поколения определялась не датами, а неумолимым ходом событий. Закончилась финская — Симонов на курсах командиров малых судов в Кронштадте. В июне 1941-го был направлен командиром пулемётной роты отдельной 4-й морской бригады 8-й армии Северо-Западного фронта. Спустя два месяца получил офицерское звание — лейтенант. Тогда же участвовал в неудачном десанте на Ладоге — в схватке с финнами за остров Рахмансаари 4-я бригада потеряла сотни человек личного состава. Харлампий Симонов оказался в числе немногих уцелевших. Потом были ещё и тяжелейшие бои на Невском пятачке…
Из автобиографии (само собою, это архивный документ) следует, что уже осенью 1941-го его перевели в распоряжение штаба партизанского движения. И вплоть до 1944 года он находился в тылу врага в должности начальника штаба, а затем и командира партизанского отряда. После освобождения Ленинградской области был направлен в распоряжение МВД, работал оперуполномоченным в отделе по борьбе с бандитизмом.
Наград немного: медаль «Партизану Отечественной войны» I степени, медали «За оборону Ленинграда» и «За победу над Германией». А биография — не на одну жизнь. Боец лыжного батальона, морской пехотинец, партизан, оперуполномоченный. К сожалению, без подробностей. Похоже, что никто не расспросил и не записал.
Хороший был пистолет
— Сам он был очень скуп на воспоминания, — рассказывает Александр МУНТЯН. — При всём мальчишеском любопытстве мне достались случайные обрывки. Помню про взятого партизанами языка. Хороший попался немец, разговорчивый. «И что?» — спрашивал я. «И ничего, — отвечал Вадим Егорыч, пожалевший уже, что затронул тему. — Они нас не щадили…» Помню про его любимый шведский пистолет, к которому подходили патроны от нашего ТТ. Когда они стали болтаться в казённике, «шведа» пришлось выбросить. Куда-то поближе к Стокгольму. В Балтийском море дело было. «А исправный хороший был пистолет, — говорил Вадим Егорыч. — В чайку на лету можно попасть». Я тогда не понимал ещё, что такой выстрел под силу только очень хорошему стрелку. Вспоминал, как вернулся в Новгород после демобилизации: с железной дороги прекрасно был виден кремль. Про разминирование рассказывал. Он сам в нём участвовал в пойме Малого Волховца. Наши бойцы там ещё лежали. С неудачного мартовского 1943 года наступления 225-й стрелковой дивизии. Костяки в шинелях. Сплошь — наши серые шинельки…
У штурвала
Учительский дебют Симонова состоялся в 1949-м. В сентябре, как по звонку, заступил командиром-инструктором в Досфлот. Старшим командиром-инструктором там был Михаил Балабан. В составе флотилии Новгородского КЮМа есть судно, названное в его честь.
Вот характеристика от Михаила Александровича на Харлампия Евграфовича: серьёзен, требователен, дисциплинирован… «Делу партии Ленина — Сталина и нашей Социалистической Родине предан».
Как Симонов совмещал морское дело с судомоделизмом, так и многие его мальчишки учились и тому и другому. Беседуя с ними о выборе будущей профессии, свой опыт обычно не советовал: «Если уверен, что будешь работать в море, то — пожалуйста, а вот если нет… Просто имей в виду, что на берегу штурманы не нужны».
Вроде ничего особенного не говорил. Но, оглядываясь назад, его постаревшие мальчишки понимают, как много он им дал.
Учил учиться
Мунтян начал заниматься судомоделизмом в 1970 году.
— Через 25 лет после войны, — говорит он. — Два слова про материальную базу: чертежи из соцстран, специальная итальянская резина. Государство, очень небогатое, заботилось о детях. Вот сейчас — дроны, дроны… По сути, мы в обычном кружке Дома пионеров уже владели примерно такими же технологиями. У Вадима Егоровича мы умели всё — на любом станке могли. Потому что он, во-первых, сам всё это знал, а, во-вторых, умел мотивировать.
Вспоминает Владимир ИСАКОВ:
— Он привозил из леса деревяху и говорил: «Вот тебе бревно — сделай корабль!»
Для справки: Владимир Исаков — педагог, кандидат исторических наук, профсоюзный деятель. Был секретарём обкома профсоюза государственных учреждений Новгородской области, председателем ЦК профсоюзов Таджикистана. В последующем Владимир Викторович долгие годы работал в Соцфонде России.
— И мы делали. Не только с виду. Это же не бумажный кораблик. Наше «бревно» ходило по команде. Кстати, в те годы не пойдёшь в магазин и не купишь передатчик. Тоже надо было делать самим. Вы спрашиваете, что за человек был Симонов? Тот, кто многих вывел в люди. Буквально забрав с улицы. Тогда ведь в телефончиках не сидели.
Вспоминает Сергей ЛУЦИЙ:
— Меня в судомодельный кружок привёл друг. Вадим Егорович посмотрел, улыбнулся: «Ну что, наверное, из тебя что-то получится». Я, честно говоря, побаивался. А после его слов почувствовал себя не то чтобы дома… Это рановато было. Но ведь сказано: получится!
Для справки: Сергей Луций — кандидат технических наук. Преподавал в Институте повышения квалификации и в НовГУ (почти 30 лет). Состоит в поисковом движении — в группе подводного поиска демянского отряда «Находка». И возраст, а Сергею Анатольевичу за 70, этому не помеха.
— Благодаря Вадиму Егоровичу я стал инженером-конструктором, мог легко перестроиться в любую область. Он учил нас учиться. Постоянно подсовывал какие-то книжечки: «На, почитай!» Когда я в 2000-е видел здоровенных молодых пацанов, стоящих столбами с надписью Security, мне их становилось жалко. Самый продуктивный возраст. Идеи должны фонтанировать. Нас воспитывали созидателями. В «Деяниях святых апостолов» есть фраза: «Любую работу делай не для себя, но для Бога». Вот это был подход Симонова. Будучи преподавателем, я пытался донести это до своих студентов.
* * *
Вадим Егорович, он же Харлампий Евграфович, не был ангелом во плоти. Случалось, резковат был. Мог и за ушко потянуть. Обычно обид не держали: за дело.
Он был представителем поколения победителей, прошедших тяжелейшие испытания и понимающих свою ответственность за страну и детей, которых надо растить. Дай Бог, чтобы наши сегодняшние молодые ветераны боевых действий были в чём-то на них похожи.
