Новый учебный год для меня начался с неприятного инцидента. Перед началом родительского собрания одна из мамочек, отведя меня в сторону, начала поучать: «Мой сын воспитан так, что никогда не ударит девочку. Ваша дочь накинулась на него, дёрнула со всей силы. И вот результат».Она достала из сумочки мальчишечий свитер и указала мне на дыру в подмышке. Закончила монолог, вручила мне свитер и удалилась.
Целых полтора часа, пока длилось собрание, я пыталась представить, как моя одиннадцатилетняя дочь, руководствуясь, по версии ошарашившей меня мамаши, слепой кровожадностью, налетела на беззащитного одноклассника и отмутузила его.
Целых полтора часа, пока длилось собрание, я пыталась представить, как моя одиннадцатилетняя дочь, руководствуясь, по версии ошарашившей меня мамаши, слепой кровожадностью, налетела на беззащитного одноклассника и отмутузила его.
Безусловно, всякий родитель к собственному ребёнку относится субъективно. Мы любим своё чадо просто так, за то, что оно есть. Однако ни одного критического замечания или претензии со стороны педагогов или других родителей на поведение моей дочери за все годы её учёбы не было.
И вот теперь репутация дочки как доброжелательной и уравновешенной девочки рухнула? Это мне и пытались доказать, представив как неопровержимую улику свитер с дыркой.
Что мне надо было с ним делать? Прийти домой в начале девятого вечера после собрания, забросить домашние дела, удалить от себя двоих детей, сесть с ниткой и иголкой и отремонтировать вещь? А не слишком ли жирно? И стали терзать меня смутные сомнения, что это меня хотят таким образом воспитать за мою педагогическую несостоятельность как родительницы.
Поразмыслив как следует, я вернула родительнице свитер и предложила разобраться в обстоятельствах конфликта в присутствии педагога. В ответ я услышала, что мне сделали большое одолжение, не рассказав перед остальными родителями, какая у меня нехорошая дочь. Щекотливый вопрос нашей учительнице я все же задала. Если виноваты - будем отвечать.
Не вдаваясь в подробности, скажу, что ситуация оказалась банальной. На перемене кто-то кого-то из ребятни толкнул, и пошло-поехало. Не со зла, а так, из-за простого баловства. Неловкое движение моей дочери - и чужая кофта затрещала по швам.
Конечно, и в этом случае для меня приятного остаётся мало. Но, по крайней мере, можно успокоиться: монстра я не вырастила. Бывало, когда мой ребёнок возвращался домой из школы с вещами, которые были безнадёжно кем-то из её одноклассников испорчены. Одних только бантиков сколько было, но мне ни разу не приходила мысль выяснять отношения с родителями. Это было моё упущение? Если так, то подозреваю, что тогда на родительских собраниях взрослые только тем и занимались бы, что выставляли друг другу счета, а не интересовались успехами или неудачами собственных детей.
Поразмыслив как следует, я вернула родительнице свитер и предложила разобраться в обстоятельствах конфликта в присутствии педагога. В ответ я услышала, что мне сделали большое одолжение, не рассказав перед остальными родителями, какая у меня нехорошая дочь. Щекотливый вопрос нашей учительнице я все же задала. Если виноваты - будем отвечать.
Не вдаваясь в подробности, скажу, что ситуация оказалась банальной. На перемене кто-то кого-то из ребятни толкнул, и пошло-поехало. Не со зла, а так, из-за простого баловства. Неловкое движение моей дочери - и чужая кофта затрещала по швам.
Конечно, и в этом случае для меня приятного остаётся мало. Но, по крайней мере, можно успокоиться: монстра я не вырастила. Бывало, когда мой ребёнок возвращался домой из школы с вещами, которые были безнадёжно кем-то из её одноклассников испорчены. Одних только бантиков сколько было, но мне ни разу не приходила мысль выяснять отношения с родителями. Это было моё упущение? Если так, то подозреваю, что тогда на родительских собраниях взрослые только тем и занимались бы, что выставляли друг другу счета, а не интересовались успехами или неудачами собственных детей.
Анна МЕЛЬНИКОВА
