Был последний день зимы. Долгий, суматошный и какой-то больной. Ей было плохо весь этот день. Вызвав такси, Тамара Николаевна вышла на улицу. И теперь, под вечер, заглянула в телефон: нет ли чего от сына? Там были только два командирских слова: «Ваня погиб».
Сердце кричало: «Ванечка!» Разум отказывался верить: «Это ошибка! Это, наверное, ошибка». — «Мне очень жаль», — ответил командир.
Был бой в районе Волчанска Харьковской области. Открытый бой наших ребят с противником, группа сержанта Клевцова справилась. Но тут же была атакована роем беспилотников. Несколько «птичек» Иван расстрелял, на последнюю не хватило магазина. И был сброс…
8 марта его привезли в Старую Руссу, занесли в Воскресенский собор. Это был его 35-й день рождения. Похоронили Ваню в деревне Борисово.
И сам Ваня, и все близкие давно обосновались в Новгороде. Но там, близ южного берега Ильменя, — родина. Мать работала завклубом, отец ходил в озеро. Николай Владимирович — потомственный промысловый рыбак.
Там, в Борисово, остались тёплые семейные вечера, когда все вместе — и родители, и Ваня с сестрой Валей — разбирали сети. Когда подрос, иногда подменял отца — ходил на лов.
Там был отцовский мотоцикл, на котором Ваня и выехал в технари. Окончил Старорусский агролицей. На одни пятёрки, между прочим.
Там познакомился с девочкой Юлей, приезжавшей на лето в деревню. Лет девять ему тогда было. И вот из этой детской дружбы однажды получилась семья, в которой родились четыре дочери. Говорят, старшая Варя — вылитый он. Младшей нет ещё и годика. Она родилась 22 июня. Она не знает, что у неё нет больше папы.
Через три дня после похорон пришло извещение из военкомата о том, что Клевцов Иван Николаевич, командир мотострелкового взвода, при выполнении специальных задач…
Потом был звонок от военного психолога: «Включите режим ожидания». Эта установка значит: живите так, будто он живой.
«Мама, я живой, я живой!
Мама, вытри слёзы, не плачь.
Мама, я вернулся домой,
Мой дом теперь — небесная рать».
Ваня любил эту песню.
— Мы, наверное, недостаточно верующие, — говорит Валентина. — Он же с Богом, он воин Его. А мы… Нам же больно. Ну как нам без Вани, как без брата, сына и отца?!
Ей вчера приснился сон, будто идёт она через речку, вода чистая-чистая, а на руках у неё — Ваня. Улыбается. И лицо светлое-светлое. А ей так было хорошо, что свиделись.
Она старше брата лишь на несколько лет. И вряд ли ей приходилось его носить. Даже маленького. Он, кстати, родился богатырём. Акушерка сказала: «Обалдеть! Мамочку щелбаном убить можно, а сын — вон какой!» Через какое-то время заходит в палату с неподдельным удивлением на лице: «Не понимаю, сколько у тебя мужиков? Пятый уже позвонил! И все спрашивают, кого Клевцова родила». Оказалось, мужу не верилось, что у него такой пацан, поэтому просил знакомых: «Позвоните, что вам скажут?» И всем говорили: «Мальчик. 5100».
Тамара Николаевна вспоминает, как они с Ваней идут по деревне, ему ещё годика три. И он, подпрыгивая, сочиняет вслух: «Я маленький Салейчик, Салейчик Бармалейчик».
Салеев — дедова фамилия. В деревне его звали Салеем. Так чуть не ко всей родне и приклеилось. Ваня, уходя на СВО, даже не думал, какой ему взять позывной.
Тамара Николаевна знала, что он пойдёт.
— Я всегда считала, что он воин. Ещё при крещении священник иконку подарил со святым Иоанном Воином.
Когда настало время служить в армии, но у медкомиссии возникли вопросы по его здоровью, Ваня сказал: «Я в любом случае пойду!». Служил на космодроме Плесецк.
В зоне спецоперации был определён в штурмовики. Почти два года на передовой.
«В районе… в ходе наступательных действий в составе сводной штурмовой группы под артиллерийским огнём противника в стрелковом бою уничтожил двух боевиков, осуществив захват и успешное удержание опорного пункта. Был ранен».
За героизм и личное мужество, проявленные в этом бою, сержант Клевцов был удостоен медали Суворова. На его счету также медаль «За воинскую доблесть» II степени. Эта награда была ему вручена 23 февраля. «Суворова» получить не успел.
Про заслуги и бои близким не рассказывал. Писал: «Мамуль, вы, главное, сами там держитесь. А я тут с братьями, всё хорошо».
Как папа невысокий (богатырь из него всё же не вышел), как мама черноглазый, как день, в который родился, весёлый и заводной. Он умел быть больше для других, чем для себя. Гасил ещё не вспыхнувшие споры и зажигал настроение. Выйдет из дома на минуту — и то всех поцелует. Человек-улыбка.
Когда зимой родные провожали его после отпуска в часть, холодком пробежало предчувствие. Малая Вишера, переход к поездам. Ваня поднимается по лестнице и, обернувшись, машет рукой: всё, уходите. Без слова, без улыбки.
В нём будто что-то изменилось. Тамара Николаевна вспоминает, как они гуляли по городу и увидели беззаботных парней с пивом. Ваня тихо сказал: «А ведь они не знают, что там происходит. Как люди цепляются за жизнь. Как мы каждый метр отвоёвываем с кровью. Что это? Почему здесь люди так живут?»
А окажись эти парни там, где живут иначе? Где Ваня, где братья. Наверное, жизни бы не пожалел, чтобы они, совсем молодые перед ним, нестарым, не пропали без срока. Ребята из части рассказали его родным, как он один пошёл на засевших в доме врагов, приказав группе ждать.
Я не могу объяснить, почему пишу именно про него — Ивана Клевцова. Погибших солдат много. Просто так случилось, что встретил именно этих двух женщин во всём чёрном — мать и сестру воина. А что любой из нас сказал бы, если мы встретили бы их всех сразу? Если по одному такое горе.
При этом находятся мрази, которые пытаются сделать им ещё хуже.
— Маме сегодня звонили якобы из Министерства обороны, – рассказывает Валентина. — Мошенники, конечно. Не могу понять, откуда у них информация и так быстро?
Есть много разных почему, по поводу которых обращаться, видимо, надо к философам и священникам. Если, конечно, нас устроят формулы, типа «справедливость находится за скобками наблюдаемого мира».
Нет Кости Журавлёва, друга Вани, они вместе уходили на фронт. Накрыло танковым и миномётным огнём. Нет Малого — парнишки из Карелии, сослуживца Вани. Накрыл рухнувший дом.
— Невозможно принять, когда уходят наши дети. Нет ничего несправедливее.
Надо ковать в себе железо. Жить. Помогать внукам. Ставить памятник сыну.
— У нас дружная семья, мы сможем, — говорит Тамара Николаевна.
Ей говорят: «Ты должна ходить с высоко поднятой головой». Она отвечает: «Я знаю».
Теги: солдатский орден, СВО, Новгородская область
