Раннее утро, на дороге темно и пусто. Несколько километров от областного центра. Как вдруг за поворотом в свете фар — чей-то силуэт. Будто вырастает от асфальта. Будто тоже удивлён. Медведь! Сигналю. Мишка опускается на четыре опоры и чешет в сторону города, отсвечивая «мокасинами». Потом резко уходит с дистанции в кусты. Кажется, у нас в Поозерье появился новый сосед.
А в Ермолине медведицу с медвежонком видели возле администрации! Это мне знакомые рассказали. В порядке обмена опытом. Ещё раньше люди видели косолапого в Западном районе.
— И что тут такого? — спросил меня взвадский житель Алексей ВАСИЛЬЕВ, в прошлом охотовед, ныне только охотник, но с большим опытом и, надо сразу предупредить, с юморком. — В Старой Руссе уже и на курорт медведь прибегал. Гуляет, интересно ему.
— По области? Один и тот же?
— Так да, кто же ещё?
— Я серьёзно! Прямо вот так всё и должно быть?
— Нет, зверь не должен выходить к людям.
— А что делать, если выходит, при этом во многих других регионах ещё и нападает?
— Сейчас нет недостатка в рекомендациях. Я сам видел по телевизору, как одна учёная дама толковала, что медведи нападают, потому что их кто-то зачипировал. То есть надо расчипировать, и всё наладится. А в одной популярной газете вычитал предложение депутата: надо наставить металлических ящиков с крышками. Как только медведь погнался за тобой, ты — раз, и крышку закрыл. Я очень надеюсь, что он представляет какую-нибудь малочисленную фракцию, иначе мы все скоро сыграем в ящик.
— Теперь ваша версия, правильная.
— Ну что вы, я не эксперт и не депутат. И поэтому на проблему смотрю элементарно: медведя стало много, численность его надо регулировать. Но кому это интересно, если только за разрешения надо заплатить и 20 тысяч, и 30? Лицензия недорогая, она государственная, это денежки в бюджет. А вот с путёвкой — совсем иначе. Там такса зависит от охотпользователя, то есть от частника, контролирующего угодья на той или иной территории.
Допустим, у нас в Руссе лицензия плюс путёвка — это 23 тысячи. Не считая затрат на подготовку к охоте на медведя. Прошёл месяц, ты не добыл зверя — деньги сгорели. Вкладывайся по новой. Если же охота была успешной, не стоит так сразу радоваться. Тушу надо отвезти в ветслужбу на анализы: не был ли медведь болен трихинеллёзом или какой-нибудь другой заразой? Был? Тогда добычу надо утилизировать. Само собой, за счёт добытчика. А медведь, как и всякий хищник, очень подвержен паразитам. Ещё и по этой причине многие охотники предпочитают с ним не связываться.
Я и сам давненько уже воздерживаюсь, хотя имел порядка 20 успешных медвежьих охот. И что получается? Сама собой проблема не решится, нужны меры со стороны конкретных властных структур. Надо состыковать законы, убрать препоны, заинтересовать охотников, и зверь будет приведён в чувство.
— Воспитан.
— Конечно. Зверь учится на собственной шкуре. Старый пример, но он показательный. На рубеже 1970–1980-х годов размножились кабаны, мигрировавшие к нам из Прибалтики. Зимы тогда стали теплее, живы были колхозы, обыкновенно собиравшие не весь урожай с полей. Зверь вёл себя дерзко, людей не боялся совершенно, сам кидался. Я не раз вокруг дерева бегал. В связи с ростом поголовья пошёл отстрел, и кабан довольно быстро перевоспитался. Думаю, что сейчас он даже слишком воспитанный. Я люблю сходить иногда с собачкой на кабанчика. И не раз уже замечал, что в моей добыче сидит чужая дробь или пуля. Тут засомневаешься, так ли всё хорошо в лесу, как по отчётам. Как бы то ни было, кабан нынче очень осторожный: только почует человека — умчится, как ветер. Или собаку заслышит. Понимает, что сначала «гав», а потом «пиф-паф» бывает. Поэтому надо немедленно уносить ноги. Или рвать когти — это когда медведь будет в норме. А пока он у нас по деревням шастает, собак снимает с цепи.
— В дома только не ломится, как в Сибири. Говорят, орешков кедровых ему там не хватило нынче.
— Орешки они любят. У нас в лесу так весь орешник переломан. Бобрам от косолапых житья не стало — караулят, ломают хатки, ловят. На мой взгляд, несмотря на возросшую численность, кормовой базы в наших лесах медведям пока хватает. А в деревни за собаками и в города за пищевыми отходами отправляются молодые медведи или нездоровые.
— Что пожелаете всем нам, простым и безоружным, но желающим сохранить жизнь?
— Не провоцируйте медведя, да и всё. Удирать бесполезно. Кот сидит и шипит — собака его не трогает. Побежал — она преследует. В животном мире так.
У меня в книге («Судьба моя — охота». — Прим. авт.) есть рассказ о том, как мы с товарищем, едучи на снегоходе, попали на медвежью охоту, спугнув косолапого с добычи. Остановились посмотреть. Медведь свалил здоровенного секача одним ударом, перебив ему позвонки. Воровать у него добычу мы не собирались, но очень захотелось позаимствовать мощные клыки. Они, кстати, потом первое место заняли на выставке охотничьих трофеев. И всё это время, пока мы возились у туши, медведь ходил неподалёку. Рыкал, злился, ломал деревья, но не приближался. У нас, если что, ничего с собой не было, кроме топорика.
Другой случай: нарвались на медведицу с медвежатами. Она, конечно, пошла в атаку. Только аккуратно: ведёт себя так, будто вот-вот нападёт, делает выпады, а в последний момент останавливается, отступает. У неё хватило благоразумия, чтобы не броситься, а у нас — духу, чтобы не выстрелить. Я там не один держал её на прицеле. Так и проводила нас до самой деревни. И медвежата шли с нею. Всяких случаев было. И анекдотических. Особенно с нашими крутыми горе-охотниками. Медведю-то какое дело, у кого сколько денег? Зверь есть зверь. А раненый он очень опасен. Но обошлось, Бог миловал.
— Алексей Николаевич, а где вы сейчас? (Мы с ним общались по телефону. — Прим. авт.).
— Так в лесу.
— Налегке?
— С ружьишком.
— С ним веселее?
— Без него скучно. Ой, собака удрала. Я перезвоню…
Я ждал, ждал. Нет звонка. Ни днём, ни вечером, уж следующий день пошёл. Волноваться начал: отвлёк медвежатника разговорами, а мало ли что? Звонит, номер только другой:
— Да ничего не случилось, собаку нашёл, а телефон потерял! Я что хотел сказать: во всей этой медвежьей теме, которая сейчас на слуху, много спекуляций, на мой взгляд. Но повторюсь, проблема есть. И было бы странно понадеяться, что скоро она спрячется в берлогу, как медведи, а весной всё будет по-другому.
Теги: медведи, дикие животные, город
