Наталья ВОЙТЕХОВИЧ, переселенка из Латвии:
— Мы не хотели уезжать. Не потому, что не любили Россию. Любили. Сочувствовали. Интересовались. Но мы любили и свой уютный дом, который обустраивали чуть ли не полжизни. Можно было и дальше, завесив шторы, смотреть русское ТВ. Просто в какой-то момент ты понимаешь, что от проблем не спрячешься, что тебе всё равно не дадут жить и работать так, как ты хочешь.
Мир тесен! С Натальей я встретился, потому что уже знал семью Музиник — бывшие латвийские железнодорожники, севшие «В уходящий вагон» в февральском номере «НВ» (от 11-го числа, если что). Семьи Войтеховичей и Музиник — из одного города. А их дочери родились в один день. Но они об этом узнали и вообще познакомились не там, в Елгаве, а здесь, в Великом Новгороде.
Войтеховичи — Наталья, Владислав, их дочь Катерина — совсем недавно на берегах Волхова. Полгода мало для привыкания к другому городу в другой стране. Этого мало даже для всевозможных регистраций и сбора документов.
— Видимо, мы попали на ревизию эмиграции, — говорит Наталья. — Когда-то это должно было случиться, придётся потерпеть.
Но работодатели не любят частых отлучек. Так что новые новгородцы пока не трудоустроены. Польза от временного простоя только та, что Владислав ремонтирует купленную новгородскую двушку. Тут он спец — раньше ездил на заработки в Англию, занимался реновацией старых и даже старинных зданий. Дома бывал несколько раз в год. По сути, детей Наталья растила одна.
Пять причин
Успевала ещё и учиться, добавив к торговому техникуму социальный факультет сельхозинститута. У неё любопытное сочетание дипломов — заведующая магазином и специалист по управлению обществом.
— Не волнуйтесь, — говорит, — в Латвии не учат делать революции. Просто я хотела повысить свои шансы на рынке труда.
Получилось? Увы, нет.
— Я регулярно натыкалась на отказы. Брали на вакантное место пенсионерку. Ладно, это опытный человек. Брали и 18‑летнюю. Брали кого угодно, лишь бы латыши. Муж вернулся из европ, ну, ему-то должно быть проще. Он строитель, а строители нужны. Не тут-то было!
Загибаем палец — дискриминация. Следующий — экономика. Всё же взаимосвязано. На что содержать дом? Далее — бытовой национализм. Уже соседские дети не стесняясь комментируют твою национальность.
Между прочим, фамилия Войтехович — это неплохое подспорье, чтобы выйти в люди. Voitehovičakungs (господин Войтехович) — звучит же. Но это корни у Владислава польские, а по разговору…
Какой там у нас ещё пальчик?
Безымянный? Язык!
— Спасибо учительнице из нашей билингвальной школы! Зная, что преподавания на русском не будет вообще, она за последний год вложила максимум в детей. Это, конечно, помогло Катерине в России, ведь надо было сдавать тест.
Не забудем, конечно, и про гендерные дела.
— Это не было главным мотивом для переезда. Мы дома с детьми обсуждали, что такое хорошо и что такое плохо. Но настырность школы выводила из равновесия. Я уже была готова собрать радужные книжки и сжечь их на школьном дворе. Ушёл Байден, сократилось финансирование всей этой дури. Учителя вздохнули и стали ждать новых сюрпризов.
На распутье
По словам Натальи, мысли об отъезде возникали давно. Но куда? И у неё, и у мужа есть родственники за границей. В основном на Западе — в Германии, Англии, Ирландии… Процесс пошёл ещё в 1990-е, как известно. И тогда, и ещё немало времени спустя Россия не была приоритетом. Это в последние годы дорожка сюда набита.
Но старшая дочь Войтеховичей Эмилия сейчас — в Нидерландах.
— Там её молодой человек. Кстати, латыш. Уехал ещё после школы. Молодёжь не видит будущего в Латвии. Теперь добавились опасения насчёт армии и войны. Я его спрашивала: «А ты не думал, что повестка и там тебя найдёт?» Пока не думал…
Родители очень ждут дочь в гости. Может, посмотрит и тоже решит остаться в Новгороде? Так что у Владислава есть дополнительная причина постараться с ремонтом.
— Я сама в России никогда раньше не была, хотя мой отец из Барнаула, — продолжает Наталья. — Просто нам очень хорошо объяснили, что мы русские. И мы решили жить в своей стране. Нам так ближе к душе.
Кстати, Владислав сразу чётко обозначил: только не Москва! Был и там когда-то на заработках. В Москве они всё же побывали — у родни с большим российским опытом. Спрашивали совета. Кажется, тогда впервые прозвучало: Великий Новгород.
— Мы приехали в марте. Дождь, снег, не самая удачная пора для знакомства с городом. Но он нам очень понравился. Муж сказал: «Всё, никакие другие города больше не рассматриваем!» Нам понадобилась симка для локации. И понеслось: биометрия, Госуслуги, СНИЛС, кредитная карточка… В общем, без пяти минут россияне. Это же знак!
Семь раз отмерь…
Наталья считает себя прагматичным человеком.
— Выбирая регион, мы учитывали, казалось бы, всё: какие зарплаты, много ли новостроек, кто руководит городом и областью. В Новгороде, и это очевидно, есть динамика, развитие. И он богат, как мы убедились позже, на добрых и отзывчивых людей.
Зарплаты, цены?
— Могло быть получше, — дипломатичный ответ. — Но коммуналка доступнее, чем в Латвии. 450 евро в месяц за скромную квартиру — это круто. Как жить, если вы пенсионер? Там другие налоги, от зарплаты берут примерно треть. А на что они идут? Я, например, не хочу спонсировать Украину.
У неё не было завышенных ожиданий от России.
— Я замечала у других переселенцев (не у всех, это только часть) состояние какой-то эйфории. Они до сих пор в розовом облачке. С одной стороны, это хорошо. Но только с одной.
Да, в России тоже плачут.
— Если честно, очень больно было, когда сняли полтора миллиона утильсбора за ввезённый автомобиль. Он у нас — грузопассажирский, и его посчитали коммерческим классом. Мы не знали таких тонкостей. Просто купили его ещё раз. Но, знаете, было и такое, что плакать хотелось от радости. Я раньше не думала, какое большое значение имеет культура. Переехав в Новгород, мы попали на День города. Это был бальзам на душу. В Латвии мы тоже ходили на праздники, я говорила детям, что надо знать традиции государства, в котором живёшь. Но, видимо, тот ключик к замочку не подходил. А тут сердце сразу и открылось.
Обратной дороги нет
Просто не хочется. Хочется, чтобы в новой жизни, которая началась, было как можно больше хорошего.
У них ещё нет российского гражданства. Есть пока только вид на жительство. Это позволяет навещать пожилых родителей, оставшихся за границей. В то же время, как они успели убедиться, создаёт лишние проблемы здесь. Конечно, теплится надежда, что в межгосударственных отношениях что-то изменится к лучшему.
А если, напротив, станет ещё хуже?
— Муж сказал, что не будет отсиживаться дома, пойдёт за Россию. Я тоже пойду, хоть медсестрой.
Странная вещь эти межгосударственные и межнациональные отношения. Семьи разбредаются по свету, рвутся связи между поколениями. Что вам надо, латыши? Разнообразия? В Елгаве растёт и ширится диаспора индусов. Едут студенты, а приезжает родня. Уже кафешки свои имеют. А русские уезжают. Своя латышская молодёжь тянется на Запад.
Я спросил Наталью, что она думает про тех, от кого и из-за кого уехала?
— Мы желаем латышам и всем оставшимся тоже — живите хорошо. Живите без нас. Если вам так лучше. Только не желайте никому зла. Бог не Тимошка, видит немножко.
Теги: переезд, переселение соотечественников, Россия, Латвия, общество
