«НВ» совместно с Министерством культуры и Кинокомиссией Новгородской области запускают проект «Вторые роли крупным планом», героями которого станут новгородцы, принявшие участие в съёмках кино и телесериалов, проходивших на территории области.
В монологах жители Новгородчины, участники эпизодов или массовых сцен, передают свои впечатления от приобщения к искусству кино, делятся интересными историями, произошедшими за кадром.
Публикации проекта можно найти на сайте «НВ» и в соцсетях под хэштегом #Вторые_роли_крупным_планом, #Культура_ряДОМ
Первая героиня нового проекта - новгородка Мария Матвеева, инструктор по физкультуре, преподаватель младших классов, нынче морж на пенсии с активной жизненной позицией. Мария Ивановна дебютировала в фильме «Спасти Ленинград», затем закрепила новый опыт в документально-художественном сериале «Рюриковичи».
Рассказывает Мария Матвеева:
Вообще я не собиралась сниматься в кино, но я морж. Прихожу как-то в наш домик, а мне говорят: «Не хочешь в кино сниматься? Им моржи нужны...Там в воде плавать много». Мне стало интересно, а что, если возьмут? Так несколько моржей послали свои фото на кастинг «Спасти Ленинград». Нас приняли.
Спасти Ленинград
Сентябрь 1941 года. Юные влюблённые Костя и Настя волею обстоятельств оказываются на барже, которая должна вывезти людей из блокадного Ленинграда. Ночью судно попадает в шторм и терпит бедствие. Но на месте трагедии первыми оказываются вовсе не спасатели, а вражеские самолёты.
Значительная часть съёмок фильма проходила в деревне Коростынь Шимского района, на берегу озера Ильмень.
И началась эпопея: каждый день, в течение двух недель в июле, мы в 6 утра ждали на остановке: нас забирал автобус и вёз в Коростынь на съёмки. Приезжали в районе восьми. Нас гримировали, причёсывали. Кстати, у меня на съёмках были туфли актёра Гелы Месхи. Мой размер ноги большой – у костюмеров перемерила много обуви, пока не нашла подходящие. Кожаные, чёрные, остроносые, но свой век парадный явно отжили. Мне в них было очень удобно. Как-то смотрю, на подошве написано «Гела Месхи». А ведь и правда, он весь миниатюрный. Вот я 14 дней отходила в его туфлях.
К десяти в Коростынь приезжал режиссёр и начиналась съёмка.
В начале меня одолевало любопытство. Я всё время ждала этих сцен в воде, когда мы понадобимся. В затопленном (по сценарию) трюме старой баржи я плавала в шляпе и пиджаке, с причёской. Мне было хорошо и не холодно. Хотя, воду, конечно, не нагревали. На дворе стоял июль. Думаю, 21-22 градуса была температура воды. В общем, для меня не проблема, а за актрису театра драмы Любовь Лушечкину я очень переживала. Такая худенькая, маленькая. По сценарию она в воде стояла со своим чемоданом, у неё был отдельный эпизод. Съёмка продолжалась может быть час. И я думала: «Лучше бы я стояла на её месте, мне было бы легче». Но все артисты очень стоически переносили сложности. Никто не роптал.
Для артистов массовых сцен был раскинут шатёр, после съёмок, когда выходили из трюма, мы сушили свою одежду на солнце. Иногда прямо на трапе, ведущем к барже. Мы, моржи, ещё и купались в свободные минутки.
Знаю, что потом режиссёра Алексея Козлова ругали и критиковали за спецэффекты. По-моему, зря. Как иначе снять атаку вражеских самолётов? Тем более, что и в натуре снималось многое: рояль топили по-настоящему. И мальчишки прыгали в воду!
А когда шла работа над сценой обстрела на палубе, я под ним лежала, было страшно! Страшно было, когда мы были в затопленном трюме, а баржа как будто шла ко дну. Не знаю, какие приспособления использовали мастера своего дела, но я чувствовала себя в эпицентре военных действий, под трассирующими пулями. Натягивала шляпу и вместе с ней ныряла под воду.
Рассказ о съёмках в «Рюриковичах» читайте в следующем выпуске проекта.
