Есть у меня простое, но удивительно верное мерило увиденного на сцене театра: выходишь из зала сам не свой от испытанного, значит театр состоялся. Вот так просто.
Далее могут быть часы рассуждений вслух или про себя на тему «понравилось – не понравилось», выяснения нюансов, поиски смыслов, ответы на вопрос: а что имелось ввиду? Но всё это для непрофессионала – вторично, главное же просто – бессовестно перетряхнули тебя за те часы, что ты провёл в кресле или аккуратненько оставили в покое.
Театр-студия «Небольшой драматический театр» из Санкт-Петербурга со своими «Братьями Карамазовыми» выбирает первый вариант и с задачей справляется блестяще.
Вокруг деревянного столба, центра мира, столпа, если хотите, нездоровым мороком кружится серия зарисовок, выхваченных из основательного текста Фёдора Михайловича.
Сам столб – предмет знаковый. Это место и позорной казни, и страстного удовольствия. Тут и Голгофа, и эшафот, и граница всех миров, и матица в славянском жилище, которую не перейдёшь, не отдав поклона. У столба на невидимой цепи околачивается увалень Карамазов-старший, страшный медведь с безумными, пустыми глазами.
Действие спектакля развивается не линейно: на месте остаются хрестоматийная «басня о луковке», «возьму я да вашу ручку и не поцелую», на месте предвидение скорой падучей и спор о том, есть Бог или его нет. Великого Инквизитора нет вовсе, зато есть Америка, в которой наши убежавшие герои только и могут выдавить из себя «Креста хочу!».
Акценты в сценах расставлены так, что Карамазовы будто сами на себя не похожи.
Ручаюсь, что вы ещё не видели такого земного и живого, грешного такого Алёшу. Одержимую и буквально безумную Лизу. Обаятельного, потерянного и до слёз жалкого Смердякова.
Ни один из персонажей, созданных «Небольшим драматическим театром», не сойдёт за неприметного или хотя бы привычного.
Наоборот, бурлящие на сцене эмоции будут регулярно переливаться через её край и накрывать зрителя с головой – пугающей откровенностью и реальностью происходящего. Ей-богу, к этому нужно подготовиться.
Нужно быть готовым к тому, что из сочетаний несочетаемого: запаха колбасы и апельсинов, долгих поцелуев, приступов эпилепсии, запачканных тушью глаз, застрявших в горле слов так и попрёт наружу натуральная карамазовщина. Тем более страшная, что местами до одури обаятельная. Подмявшая под себя и Инквизитора, и Зосиму, и Бога, двинувшаяся дальше…
В общем, есть ощущение, что в этом году организаторы фестиваля пошли с козыря. Спасибо им за это.
Теги: Театральный фестиваль, Братья Карамазовы, фестиваль_Достоевский
