«НВ» продолжает серию публикаций спецпроекта «Напиши мне грамоту», который запустили вместе с российским лингвистом, доктором филологических наук, академиком РАН Алексеем Гиппиусом.

Второй выпуск посвящён берестяной грамоте №2. Она была обнаружена в Великом Новгороде на Неревском раскопе, на месте средневековой усадьбы, и датируется 1340–1380 годами.

Первая особенность этого документа в том, что текст располагается на обеих сторонах бересты. Это была первая из двусторонних грамот, найденных в Новгороде.

Вторая найденная в Новгороде берестяная грамота является росписью пушного оброка. В переводе она выглядит так:

«В Микуеве белая росомаха. У Фомы 3 куницы. У Мики 2 куницы. У Фомы в Сохудале (?) куница дара. [У] Вельяказа 4 куницы. На Гугмор-наволоке куница. У Мятешки 2 куницы. У Вельютовых 2 куницы. У Воземута 2 куницы. У Филиппа 2 куницы. У Наместа 2 белки. У Жидилы куница. На Великом Острове куница. У Вихтимаса 2 белки. У Гостилы 2 куницы. У Вельюта 3 куницы. У Лопинкова 6 белок».

Историки определили местность, к которой относится эта грамота – Обонежье, территория к востоку от Онежского озера, которая тоже в те времена была частью большой Новгородской республики.

Изюминка берестяного послания – упоминание росомахи. Такого зверя нечасто встретишь в берестяных грамотах. Загадкой документа, которую учёным пока не удалось разгадать, остаётся топоним Сохудал.

– К сожалению, пока никто не знает, что это такое и где находилось, – сообщил Алексей Гиппиус.

Часть имён в грамоте – прибалтийско-финского происхождения. Звучат они крайне непривычно для современного уха: Воземут, Вельяказ, Вихтимас, Гугмор, живший на наволоке, то есть на угодьях, на лугу.

Познакомиться со всем собранием берестяных находок можно на сайте «Древнерусские берестяные грамоты».

– Первоначальное население территории, которую со временем заняла Новгородская республика, было прибалтийско-финским. Славяне пришли в эти месте позднее, – рассказал Алексей Гиппиус. – Вотчины многих землевладельцев располагались за сотни километров от Новгорода, и население было смешанным. Встречались среди плательщиков податей и носители прибалтийско-финских говоров.

Возможно, автор грамоты говорил именно на таком диалекте или был двуязычным. В грамоте, заметил Алексей Гиппиус, есть ещё одна деталь, которая указывает на это. В оригинальном тексте перед «Микуеве», «Гугмор-наволоке» и другими названиями нет предлога «в». Такие беспредложные формы были и в древнерусском языке, но к XIV века они уже утратились. А в прибалтийско-финских языках сохраняются до сих пор. Так что здесь они, скорее всего, объясняются иноязычным влиянием.