Лингвист, академик Российской академии наук Алексей Гиппиус рассказал о расшифровке текстов берестяных грамот, найденных на Пятницком раскопе в Старой Руссе археологической экспедицией Новгородского университета.
В минувшем сезоне здесь нашли четыре берестяных документа в слоях XII века. Все грамоты – не целые, в виде фрагментов.
Грамоты №55 и №56 – очень небольшие. Алексей Гиппиус предположил, что они могут могут быть частью одного документа.
Больший интерес представляет грамота №57. И это тоже лишь фрагмент целого текста. Письмо является типичным для того времени реестром сбора, в котором девять раз встречается одно и то же слово – «кдь». Это кадь – мера сыпучих тел, продуктов.
(… у т)[у]дорка кдь у жадѣна кдь у пировѣе кдь у облика кдь у їлькь кдь
…ви[ц]а к[дь у кузьм]ѣ к[дь у за]в[идица] (к)[д](ь)
В Новгороде археологи привыкли иметь дело с кадями ржи, а если учесть, что Старая Русса была известна соляным промыслом, то, возможно, речь идёт о кадях соли.
– Обычно старорусские грамоты XII века радуют нас интересными именами, и эта грамота – не исключение. Первое имя – Тудор. Это новгородский вариант имени Фёдор, Феодор, которое было фонетически трансформировано, – пояснил Алексей Гиппиус. – Жаден – тоже имя известное. Оно образовано от глагола «жадети», то есть «желать».
Кузьма и Завидич – типичные имена для той эпохи. В отличие от «пировой», точнее пировой жене, жене Пира. Пир, скорее всего, – часть составного имени.
Историкам известно одно такое древнее имя – Пирогост. От него образовано прилагательное «пирогоща». Таково название знаменитой киевской иконы, упоминаемой в «Слове о полку Игореве».
Фигурирует в грамоте ещё один герой с любопытным именем – Облик. Трактовки его происхождения могут быть разными, отмечает Алексей Гиппиус. Можно предположить, что это производная от прилагательного «облый», то есть «круглый».
– Значит, Облик – это «толстик», «круглик», – сказал лингвист. – Но суффикс -ик был нехарактерен для древних новгородских имён, и, скорее всего, это имя приставочно-корневое – об плюс лик.
Встречались среди новгородцев обладатели других двусоставных похожих имён — Обрад и Обвид.
Ещё одна найденная в Старой Руссе берестяная грамота, получившая номер 58, оказалась ещё более интересной находкой несмотря на то, что это вновь фрагмент целого текста.
…[е]·--[п]оу·а[же]·
…а· кроу·те· [е]и· н(е) …
… (сѧ н)[а]болю· а· са.м[е] …
(…)
Во второй строке берестяного письма читается слово «крута». Если попытаться реконструировать текст, то, возможно, это прилагательное «крутой», но, вероятнее всего, по мнению Алексея Гиппиуса, речь идёт о слове из северорусского говора, использовавшемся в разных значениях – женские украшения, убор, оклад иконы.
– Но основное значение этого слова – приданое, – сказал лингвист.
Обрывок слова в первой строке – «пу» – может быть частью слова «попу» или, более вероятно, «епископу». После «круты» следует местоимение «ей», а в третьей строке читается «наболю», то есть «позабочусь».
Можно предположить, что в грамоте шла речь о приданом, которое неизвестной нам «ей» не отдали. Поэтоу, возможно, в 58-й старорусской грамоте говорилось о бракоразводном процессе, который проводили при участии церковных властей – епископа.
Читайте материалы совместного спецпроекта «НВ» и Алексея Гиппиуса «Напиши мне грамоту».
Теги: Старая Русса, берестяные грамоты, археология, история
