Алёна Нарвская подробно рассказала о том, что происходило в штабе и почему она разочаровалась в оппозиции, потратив на борьбу годы. Одна из главных причин разочарования — плохое отношение Навального и его друзей к своим волонтёрам.
Зарплату волонтёрам штаба платили небольшую и регулярно её задерживали. А особо приближённые получали всё вовремя. На что живёт сам Навальный и чем зарабатывает, так и осталось тайной для волонтёров, на эти вопросы штаб им никогда не отвечал.
Когда зарплату задерживали, штаб упрекал волонтёров в непродуктивной работе, из-за которой сокращаются поступления в Фонд борьбы с коррупцией (организация признана иностранным агентом на территории РФ). Однако журналисты Reuters выяснили, что в 2020 году поступления для команды Навального увеличились – и составили $ 300 000 (в том числе, в биткоинах). По курсу на конец марта это 22,5 млн рублей. Для сравнения: волонтёрам из Московского штаба платили по 30 тысяч рублей ежемесячно.
Алёна рассказывает, что никто не ценил труд волонтёров, которые работали в «поле». А именно они выполняли всю самую непростую работу: в любую погоду ходили по подъездам и дворам, общались с жителями, агитировали, выходили на митинги.
В своём интервью девушка отмечает явное расхождение того, как ведёт себя команда Навального, с тем, что она пропагандирует. Алёна говорит, что Навальный и компания работать с людьми не любили и не хотели: Леонид Волков призывает к митингам из тёплой студии с новеньким «Макбуком», он ни разу не вышел даже на одиночный пикет. Любовь Соболь, редко приезжая в штаб, требует отдельный вход, отгораживаясь от собственных же сторонников. Илья Яшин и Владимир Милов ведут себя надменно и не терпят критики.
Алёна говорит, что ей было стыдно модерировать общий чат в дни протестных митингов. Туда стекались сообщения о проблемах и задержаниях, которые модераторы просто удаляли, чтобы не вызывать панику у остальных. При этом верховные вожди оппозиции попросту не могли помочь задержанным на митингах сторонникам. «Юристов на всех не хватает», – объясняли они. И всё равно призывали выходить на улицы как можно больше людей.
На вопрос о том, пошла бы Алёна снова работать в штаб, она отвечает: «Я больше никогда в эту историю не полезу».
