{thumbimage 150px 1}По мнению некоторых авторов, называть себя писателем нескромно
Дни чтения в Великом Новгороде давно стали мероприятием традиционным — каждый год наш город посещают именитые писатели из Москвы и Санкт-Петербурга, не остаются в стороне и сами новгородцы. В итоге любознательный читатель в течение нескольких дней имеет возможность посетить сразу несколько встреч с писателями разных жанров и направлений.
Правда, тут же возникают вопросы относительно самого любознательного читателя. Во-первых, интересны ли ему эти встречи, во-вторых, каких именно писателей он хотел бы видеть в читальных залах библиотек Новгорода, а в-третьих, и в главных, существует ли вообще этот самый любознательный читатель или уже нет?
Что сами писатели думают о формате Дней, новгородской читательской аудитории и собственной миссии в литературе, корреспонденту «НВ» рассказал питерский прозаик Павел КРУСАНОВ:
— Безусловно, встречи с читателями — это полезно, особенно если в аудитории есть действительно заинтересованные люди. Моя практика показывает, что в каждом городе с населением в пару-тройку сотен тысяч жителей таких наберётся человек 100—200. Они преданны книге, они отслеживают новинки, в общем, живут книгой и служат путеводителями для остальных. Как я уже сказал, их число невелико, но больше и не надо, потому что это самые благодарные читатели. Они не просто закрывают неловкую паузу вопросом: «Назовите ваших любимых писателей». Из беседы с ними видно — как минимум твои произведения они читали.
Новгородцы продемонстрировали себя как резко поляризованная аудитория. Я отметил нескольких знающих людей, это приятно! Но, скажу честно, не обходится и без просто злых мальчиков, ниспровергателей, которые надменно удивляются: «Как? Ещё есть русская литература?». Правда, это было во все времена. Всегда кто-то «стоял на вершине развития» и считал, что только он владеет знанием, а остального вокруг попросту не существует.
— Как вы отвечаете на такую реакцию? Ведь от автора качественной литературы всегда ждут чего-то особенного?
— Я вас разочарую, но сегодня дело обстоит совсем не так. Когда речь шла о жёстких цензурных фильтрах, от писателя ждали слова, даже гласа, который расскажет, что происходит вокруг и как нам жить дальше. Но по сути это — не задача литературы. Писатель не должен подменять проповедника, политолога, экономиста, а литература не должна объяснять обществу его назначение, и это хорошо. Сейчас литератор занимается своей непосредственной работой: даёт описание окружающего мира и, грубо говоря, фиксирует происходящее, иногда, в зависимости от жанра, даёт какие-то модели — как бы это могло быть или как быть не должно.
— Если резюмировать сказанное, то задача писателя сегодня — это…?
— Сказать о себе: «Я — писатель» — то же самое, что сказать о себе: «Я — красивый!». Для меня написание книги — это форма организации досуга. По образованию я биолог и географ, коллекционирую жуков. Так вот, поимка нового вида насекомого доставляет мне ничуть не меньше эстетического удовлетворения, чем удачно написанная за день страница.
— Вы начинали как активный самиздатовец, преодолевали массу трудностей, а теперь творчество — это ваш досуг. Нет ли ностальгии?
— Хотите сказать, что сейчас нам не хватает трудностей? Мы живём в такой стране, что трудностей нам хватает всегда. В прошлом цензура носила идеологический характер, нынче каждый автор сталкивается с серьёзными экономическими проблемами. Такая форма фильтра ничуть не менее обидна, чем идеология. Сказанное особенно касается людей, только приходящих в литературу. Сейчас пять тысяч экземпляров — очень приличный тираж для интеллектуальной книги. Если у тебя есть такая аудитория, то проблем нет.
— Вы имеете непосредственное отношение к издательскому делу, работаете с издательствами «Амфора» и «Лимбус Пресс». Это даёт вам возможность продвигать интересующую вас молодую литературу?
— В «Амфоре» я работаю наёмным сотрудником и, естественно, рекомендую что-то к печати, но окончательное решение не за мной, потому что работают не мои деньги. И, конечно, я не рекомендую абы кого, потому что в этом случае рискую своей репутацией.
Писатель несмотря на молодость должен быть интеллектуалом, а не поверхностным человеком. По роду деятельности я часто сталкиваюсь с ляпами вроде: «За окнами тюрьмы приветливо колосились тополя…». Конечно, поправить несложно, но есть ли в этом смысл?
Что сами писатели думают о формате Дней, новгородской читательской аудитории и собственной миссии в литературе, корреспонденту «НВ» рассказал питерский прозаик Павел КРУСАНОВ:
— Безусловно, встречи с читателями — это полезно, особенно если в аудитории есть действительно заинтересованные люди. Моя практика показывает, что в каждом городе с населением в пару-тройку сотен тысяч жителей таких наберётся человек 100—200. Они преданны книге, они отслеживают новинки, в общем, живут книгой и служат путеводителями для остальных. Как я уже сказал, их число невелико, но больше и не надо, потому что это самые благодарные читатели. Они не просто закрывают неловкую паузу вопросом: «Назовите ваших любимых писателей». Из беседы с ними видно — как минимум твои произведения они читали.
Новгородцы продемонстрировали себя как резко поляризованная аудитория. Я отметил нескольких знающих людей, это приятно! Но, скажу честно, не обходится и без просто злых мальчиков, ниспровергателей, которые надменно удивляются: «Как? Ещё есть русская литература?». Правда, это было во все времена. Всегда кто-то «стоял на вершине развития» и считал, что только он владеет знанием, а остального вокруг попросту не существует.
— Как вы отвечаете на такую реакцию? Ведь от автора качественной литературы всегда ждут чего-то особенного?
— Я вас разочарую, но сегодня дело обстоит совсем не так. Когда речь шла о жёстких цензурных фильтрах, от писателя ждали слова, даже гласа, который расскажет, что происходит вокруг и как нам жить дальше. Но по сути это — не задача литературы. Писатель не должен подменять проповедника, политолога, экономиста, а литература не должна объяснять обществу его назначение, и это хорошо. Сейчас литератор занимается своей непосредственной работой: даёт описание окружающего мира и, грубо говоря, фиксирует происходящее, иногда, в зависимости от жанра, даёт какие-то модели — как бы это могло быть или как быть не должно.
— Если резюмировать сказанное, то задача писателя сегодня — это…?
— Сказать о себе: «Я — писатель» — то же самое, что сказать о себе: «Я — красивый!». Для меня написание книги — это форма организации досуга. По образованию я биолог и географ, коллекционирую жуков. Так вот, поимка нового вида насекомого доставляет мне ничуть не меньше эстетического удовлетворения, чем удачно написанная за день страница.
— Вы начинали как активный самиздатовец, преодолевали массу трудностей, а теперь творчество — это ваш досуг. Нет ли ностальгии?
— Хотите сказать, что сейчас нам не хватает трудностей? Мы живём в такой стране, что трудностей нам хватает всегда. В прошлом цензура носила идеологический характер, нынче каждый автор сталкивается с серьёзными экономическими проблемами. Такая форма фильтра ничуть не менее обидна, чем идеология. Сказанное особенно касается людей, только приходящих в литературу. Сейчас пять тысяч экземпляров — очень приличный тираж для интеллектуальной книги. Если у тебя есть такая аудитория, то проблем нет.
— Вы имеете непосредственное отношение к издательскому делу, работаете с издательствами «Амфора» и «Лимбус Пресс». Это даёт вам возможность продвигать интересующую вас молодую литературу?
— В «Амфоре» я работаю наёмным сотрудником и, естественно, рекомендую что-то к печати, но окончательное решение не за мной, потому что работают не мои деньги. И, конечно, я не рекомендую абы кого, потому что в этом случае рискую своей репутацией.
Писатель несмотря на молодость должен быть интеллектуалом, а не поверхностным человеком. По роду деятельности я часто сталкиваюсь с ляпами вроде: «За окнами тюрьмы приветливо колосились тополя…». Конечно, поправить несложно, но есть ли в этом смысл?
Подпись к фото Павел Крусанов — писатель-прозаик. В первой половине 1980-х — активный представитель музыкального андеграунда, член Ленинградского рок-клуба, участник группы «Абзац». В те же годы участвовал в выпуске литературного самиздатовского журнала «Гастрономическая суббота». Работал осветителем в кукольном театре, садовником, техником звукозаписи, инженером по рекламе, печатником офсетной печати.
С 1989 года работает в издательствах на редакторских должностях.
Самые известные произведения: «Укус ангела», «Другой ветер», «Действующая модель ада», «Американская дырка», «Мёртвый язык».
С 1989 года работает в издательствах на редакторских должностях.
Самые известные произведения: «Укус ангела», «Другой ветер», «Действующая модель ада», «Американская дырка», «Мёртвый язык».
Мария КЛАПАТНЮК
Фото из архива «НВ»
Фото из архива «НВ»
