Мелодии сансулы и укулеле

В канун Старого Нового года город засыпало снегом. Однако этот вечер для тех, кто добрался через метель в новгородский театр «Малый», стал не холодным зимним, а волшебным. Тишина в зале нарушалась лишь нежными звуками арфы, и порой казалось, что в зале нет никого, кроме музыкантов, — безмолвие царило среди двух сотен слушателей, завороженных чудными мелодиями.

Эдуард Сиречь, более известный как Элизбар, — уроженец Венгрии, живущий в Москве. Он владеет наряду с флейтой и гитарой кельтской арфой, сансулой, аррай-мбирой, укулеле и еще множеством экзотических инструментов. Элизбар дал четыре концерта в нашем городе. Но не это количество важно, а то, как музыкант относится к своему делу, почитая его, ни много ни мало, сказкой и волшебством. И песни, и инструментальные композиции арфист посвящает сюжетам о феях, танцующих между деревьями, эльфах, единорогах и, конечно же, чуду любви. Кроме этого, Элизбар изучает целительные свойства музыки, практикуя арфотерапию, зародившуюся еще в древних Египте и Греции. Причем убедиться в полезности арфы для здоровья слушатели смогли прямо на сцене, когда музыкант провел сеанс лечения нежными звуками одной новгородке.
Отвечая на вопрос корреспондента «НВ» о том, что же такое «музыка-сказка», Элизбар признался в авторстве:
— Это название придумано мною. Дело в том, что в детстве я, как и все дети, любил сказки. А в юности я их полюбил настолько, что читал запоем — у моей бабушки была богатая сказками библиотека. В шесть лет я посмотрел фильм «Обыкновенное чудо». Тогда, в силу возраста, я, естественно, не понял этой философской сказки, но хорошо помню, как безумно мне понравилась музыка, звучавшая в фильме, — Эдуард напевает мелодию песни «Прощание». — Она что-то во мне перевернула. Я смотрел кино как зачарованный, и каждый год ждал появления «Обыкновенного чуда». Наверное, впервые эта идея зародилась именно тогда: мне подумалось, что если существует музыка-сказка, она должна быть такой — рождать волшебные образы, уносить в давние времена…
Арфа стала для Элизбара своеобразной машиной времени. Но ею музыкант начал заниматься, по его мнению, поздно — в 30 лет, уже после десятилетия музыкальной карьеры. А до этого хотел стать актером и играть, конечно же, в сказках:
— Я увлекся кельтской мифологией, зачитывая до дыр томик «Сквозь волшебное кольцо». Там есть удивительная баллада «Воскресение Рафтери». Уже позже я попросил одного из своих любимых современных поэтов написать по ее мотивам стихи.
Как рассказал нам флейтист новгородской группы «Shedda» Никита Антонов, «музыка-сказка» — жанр, давно существующий в Европе. Есть целые студии-лейблы записывающие только его. По словам Элизбара, это явление — не редкость и среди русских музыкантов:
— Вот, например, «Аквариум». Я считаю, что у них неимоверно сказочные музыка, тексты, подача материала. Особенно на старых альбомах. И кстати, именно Борис Гребенщиков на меня повлиял таким образом, что я захотел создать группу и целенаправленно заниматься музыкой.
По мнению театрального критика Сергея КОЗЛОВА, самыми запоминающимися впечатлениями для него стали погруженность Элизбара в создаваемые им композиции, камерная атмосфера вечера, доверительность и человечность артиста в коротких беседах с залом. Поскольку же интерес новгородцев к «музыке-сказке» не иссякает, это оставляет надежду на новую встречу с волшебником Элизбаром, ведь он приезжает только туда, где его ждут.

 

Анна ОГОРОДНИЙЧУК
Фото из архива группы «Ann'Sannat»