Какую шутку сыграет с великим поэтом наше юбилейное мышление?
Состоявшаяся в Великом Новгороде конференция «Лермонтов и история» дала старт торжествам, посвящённым 200-летию со дня рождения поэта. С профессором НовГУ Вячеславом КОШЕЛЕВЫМ мы беседовали на узкую тему о влиянии Новгорода на лирику поэта и на вечную — о нашем понимании гения.
— Вячеслав Анатольевич, конференция прошла в рамках научного проекта НовГУ «Лермонтов. Историческая мифология». Название наводит на мысль, что великий поэт был мифотворцем.
— А кто из нас не мифотворец? Мы все, так или иначе, создаем мифы о разных событиях. Ещё русский философ Николай Бердяев сказал: «История не есть объективная реальность, история есть миф», то есть нечто, что возникает в представлении людей. Если продолжать говорить цитатами, вспомним и Ключевского: «История — это то в прошедшем, что не проходит». Над людским сознанием всегда довлела мифология, и Лермонтов — не исключение. В его творчестве можно найти много мифов, возьмём хотя бы первое стихотворение Лермонтова о Новгороде, написанное им в 17 лет: «Приветствую тебя, воинственных славян / Святая колыбель! пришлец из чуждых стран,/ С восторгом я взирал на сумрачные стены,/ Через которые столетий перемены/ Безвредно протекли; где вольности одной/ Служил тот колокол на башне вечевой,/ Который отзвонил ее уничтоженье/ И сколько гордых душ увлек в свое паденье!. ./ Скажи мне, Новгород, ужель их больше нет?/Ужели Волхов твой не Волхов прежних лет?».
Во-первых, где вы видели в Новгороде вечевую башню? А во-вторых, кто тут был вольным? Здесь было республиканское правление, весьма регламентированное, кстати. Этот мифический образ вольности Лермонтов впитал от декабристов, правда, переосмыслил и в более сложный миф. В его новгородской поэме «Последний сын вольности», в которой он опирается на более серьёзные источники, тема вольности предстаёт в особенном свете: вольность это не всегда хорошо. Вадим Новгородский там представляет Чернобога — бога зла, а Рюрик — Бога Лада.
— Увы, имя Лермонтова в общественном сознании больше связано с Кавказом и Пятигорском, где он погиб, а не с Новгородом.
— Однако именно в нашем городе в творчество поэта вошла историческая составляющая, именно здесь он ощутил свою общность с «воинственными славянами», со своей страной и эпохой. С Новгородом судьба поэта была связана тесно. Именно поселение в Новгородской губернии его бабушка выхлопотала ему как смягчение кавказской ссылки. Он, впрочем, писал: «Не думаю, что поселение будет лучше Кавказа». Лермонтов попал в Селищенские казармы гродненского полка, остатки которых сохранились и сейчас неподалёку от Спасской Полисти. Однако состояние их удручает. Ещё 20 лет назад, когда я впервые их увидел, там было на что посмотреть, а теперь — развалины. Всё ветшает, и если их хотя бы не законсервировать, спустя какое-то время там останется одно пустое место. Хотя, на мой взгляд, всё можно было бы восстановить и использовать.
— Каким образом?
— С умом. И по прямому назначению — как конюшню. Здесь мог бы расположиться замечательный музей лошадей, нужно только придумать концепцию. Если хорошо вложиться, можно и зарабатывать хорошо. Но самое важное, что это место знаменательное с точки зрения памяти. Там жили декабрист Михаил Лунин и отец Рахманинова, служил Фет, там родился Сергей Дягилев, организатор знаменитых русских сезонов в Париже…
— Сегодня Лермонтов многими исследователями воспринимается неоднозначно: вроде бы и гениальный поэт, но при этом человек со склочным характером…
— Это целая кампания против Лермонтова! Я неоднократно уже и в СМИ, и в популярном литературоведении читал, что он не гениальный поэт никакой, а лишь вздорный мальчишка, и что Мартынов был совсем не виноват в дуэли и даже вынужден был вызвать. Это ещё один повод для проведения нашей конференции — развенчание мифов о Лермонтове.
— Кстати, а Мартынов вынужден был вызвать Лермонтова?
— Вынужден или нет, сложно разобраться. Но Мартынов очень хорошо оправдывался. Они были знакомы давно, Мартынов — не Дантес, который «издалека, подобно сотне беглецов», у него было имение в той же Пензенской губернии, где расположены и лермонтовские Тарханы. Они могли встречаться в детстве, но точно познакомились в школе гвардейских подпрапорщиков. В роковое лето 1841 года Мартынов оказался в Пятигорске. Это был самовлюблённый человек, и с Лермонтовым у них вышла следующая история: Мартынов явился на бал с двумя кинжалами за поясом, и Лермонтов сказал, что он похож на двух черкесов сразу. Дамы захихикали, Мартынов оскорбился и вызвал на дуэль. Были до этого и стихи, на которые он обижался.
На дуэли Лермонтов сказал: «Не буду стрелять в этого дурака» и выстрелил в воздух. Мартынов — ему в грудь.
Конечно, была вина и Лермонтова. Но тут разбираться и разбираться. Даже на бытовом уровне.
— Исследователями замечено, что каждый крупный юбилей Лермонтова сопровождается ужасными для нашей страны событиями. Вы в эту примету верите?
— Верно, столетие рождения — 1914 год, Первая мировая война; столетие смерти — 1941 год, Великая Отечественная. Но это не примета. Это два совпадения. И я надеюсь, что третьего не будет.
— Чего вы ждёте от юбилейного года?
— Лермонтов был исключительным явлением в русской культуре, у него что ни стихотворение, то шедевр, вопрос, проблема. В 17 лет он написал стихотворение о Новгороде, дожил до 26 лет, а гениальные стихи начал писать в 21 год — «Бородино», «Смерть поэта» и другие. Он не работал над стихами долго, как Пушкин. Мы вообще почти не знаем, как он работал, но, как ни странно, в последние 30 лет ему уделяют очень мало внимания. Как в 1978 году вышла Лермонтовская энциклопедия, так и решили, что всё изучено. Даже Лермонтовский отдел в Пушкинском доме закрыли. Сейчас вот подъём интереса. Но ведь у нас юбилейное мышление в стране: исполнится 200 лет, и до 300-летия никому опять Лермонтов будет не нужен. Это дело опасное.
Лермонтова, к сожалению, всегда пытаются приспособить к эпохе. Вот «Разливы рек» Паустовского, Лермонтову посвящённые, заканчиваются дуэлью, но падает поэт не от пули Мартынова, а от пули солдата, которому приказали непокорного, свободолюбивого поэта уничтожить. Конечно же, всё это вымысел. Но что мы видим сегодня? Тот же вымысел. Что Лермонтов был вздорным человеком и писал обыкновенные стихи, которые никому ничего не дают. Это неверно. Дают. Много. Он — гений, который рождается в любой культуре очень редко, и если мы о нём забудем, многое потеряем.
Фото Владимира МАЛЫГИНА
и из архива «НВ»
