Выставка под открытым небом в Новгородском кремле расскажет о войне больше, чем учебники истории
Женщина с детьми на фоне горящего дома. Уторгошский район, 1943 год. Простреленная фреска Николо-Дворищенского собора. Разрушенные памятники Новгородского кремля...
Эти и другие копии редких архивных фотографий, показывающих разрушения Новгорода во время оккупации немецко-фашистскими захватчиками и после освобождения, разместились в 11 арках кремлёвской стены в южной части Новгородского детинца. Здесь же на площадке перед арками «разбросаны» фрагменты военной техники, снаряды и орудия, стоят мощные, хоть и обстрелянные со всех сторон ДОТы... Будто бы бой закончился не 70 лет назад, а лишь пару часов...
Как это было
Небо заволокли тучи, поднялся сильный ветер... И вот, кажется, прогремел залп орудий. Но нет, это гром. В таком антураже, не прописанном в сценарии, состоялось открытие выставки «Мы помним».
— Выставка-инсталляция — это пример совместного творчества и труда поисковиков, реставраторов, специалистов 261-го авторемонтного завода, — отметила в приветственной речи генеральный директор Новгородского музея-заповедника Наталья ГРИГОРЬЕВА. — Мурашки по коже и слезы из глаз, потому что это настоящая историческая память о подвиге.
— Обломки самолетов, колючая проволока, снаряды... Все представленные экспонаты были найдены на Новгородчине — в местах боевых действий, — пояснил автор идеи выставки Даниил ДОНЧЕНКО. — Например, железобетонные пулемётные колпаки ДОТа располагались в урочище Теремец-Курляндский и принадлежали району обороны одной из частей 150-го укреплённого района РККА. В полевой кухне РККА выпуска 1941 года готовили горячую еду для бойцов Первой ударной армии Северо-Западного фронта, с ноября 1942-го по январь 1943 годов проводивших в районе реки Карповки у деревни Цемена операцию по повторному окружению Демянской группировки 16-й немецкой армии...
Из представленных экспонатов отреставрированных мало. Большая часть представляет собой части некогда работавших орудий и установок. Простреленные, ржавые, вырванные из земли, в которую они уже успели порядком врасти за годы, прошедшие с войны. Но именно эти фрагменты, вывезенные с мест боевых действий, как нельзя лучше говорят о событиях тех лет. За каждым из этих экспонатов своя история и свой подвиг.
Дави на газ
Спустя более 70 лет после своего последнего рейса подвиг совершил и уникальный автомобиль «ГАЗ-ММ», поднятый летом прошлого года со дна реки Копка (недалеко от пересечения Сиверсова канала и Мсты).
Машина, затонувшая в январе 1944 года во время наступательной операции по освобождению Новгорода, на выставку под открытым небом прибыла своим ходом и заняла место в экспозиции.
Реставрацией уникального экспоната занимались специалисты Новгородского музея-заповедника и работники 261-го авторемонтного завода. Как рассказал директор завода Анатолий МИШИН, главный принцип при восстановлении автомобиля был в максимальном использовании родных запчастей.
Начали восстановление с изучения чертежей и документации на авто. После прекращения массового выпуска машины вся документация на неё была сдана на хранение в Самарский госархив научно-технической документации. Получив родные «ГАЗовские» чертежи, работа по восстановлению «полуторки» пошла увереннее. Часть запчастей заказывали на других заводах, покупали у энтузиастов, занимающихся сборкой аналогичных раритетных авто. А ряд родных деталей после очистки и наладки оказались в прекрасном состоянии.
А вот навесные элементы, создающие как раз силуэт машины, конечно, пришли в полнейшую негодность: деревянный кузов почти полностью сгнил, от кабины тоже практически ничего не осталось. Колёса, правда, как говорят специалисты завода, были в хорошем состоянии, там даже сохранился воздух времён Великой Отечественной войны. Но нагрузки при движении резина не выдержала бы, поэтому колёса были заменены на новые. Несомненно, появление в кремле «полуторки» стало главной частью мероприятия. Впрочем, выезд к месту экспонирования — не единственный путь, который проделает восстановленный автомобиль: 9 Мая машина примет участие в Параде.
Что касается 120 мм миномёта, обнаруженного в кузове машины, то его также можно видеть у стен кремля.
— Была произведена его очистка, удалены следы коррозии, консервация орудия, — пояснил реставратор Новгородского музея-заповедника Сергей ЕФИМОВ. — Металл достаточно крепкий. Но конечно, произвести из него выстрел невозможно.
Впрочем, залпы над Новгородским кремлём в день открытия выставки были: в честь погибших в годы Великой Отечественной войны.
Быт войны
Новгород за время оккупации был практически стёрт с лица земли. Из более чем двух тысяч жилых домов к моменту освобождения города более-менее целыми осталось лишь 40. Жители, возвращающиеся в Новгород, селились где придётся: в землянках, полуразрушенных домах, памятниках архитектуры. Использовался каждый угол. Активно был заселён и кремль. Например, юная Градислава Бакочина, вернувшаяся в Новгород осенью 1944 года с мамой, работавшей при музее художником-оформителем, жила в церкви Сергия Радонежского, что на Владычном дворе.
— Мы жили в алтаре. Кровать стояла перед большой иконой, а в церкви размещалась комната сестёр Гиппиус — Татьяны Николаевны и Натальи Николаевны. После войны они работали в Новгородском художественном музее реставрации. У одного окна стоял верстак Натальи Гиппиус — она была скульптором по дереву, у другого — мольберт Татьяны Николаевны, — рассказывала в своём интервью «НВ» Градислава Иосифовна.
А её подруга детства Альвина МИХЕЕВА по возвращении в город первое время жила с мамой в угольнике Никольского собора.
— Это было помещение второго этажа северной пристройки XIX века. Окно было без стекла, дверь не закрывалась, стены были чёрными от копоти, — вспоминает Альвина Михайловна. — Мне запомнилось первое жильё в послевоенном Новгороде по нескольким причинам. Помню, однажды мама проснулась ночью от сильной тяжести в груди. Когда она пошевелила руками, с неё свалилась стая крыс. Уходя на работу, она всегда закрывала меня на ключ. А в 1945 году нашим домом стал Новгородский кремль. Семью поселили во Входоиерусалимском соборе.
Жили новгородцы и в башнях кремля. В это трудно поверить, но, как говорят старожилы, под жильё приспособили даже арку, выходящую на городской пляж: заложили проход, вставили дверь и стали налаживать быт.
Как жил Новгородский кремль в 1944–1947 годах, можно видеть и сегодня: в нижнем ярусе Дворцовой башни воссоздана атмосфера быта жителей Новгорода в первые послевоенные годы.
Отодвинув край брезента, которым завешен вход в башню, вы попадаете в жилище. В одном углу на телефонном кабеле здесь сушатся вещи, разминированные минометные снаряды используются для просушки обуви, погреться можно у переносной печки-буржуйки, изготовленной из армейской канистры для ГСМ... В углу напротив — импровизированная кухонька: разделочные доски были некогда ящиками для снарядов, крышка на сковороду переделана от крышки мины, гнётом выступают всё те же разминированные снаряды и гильзы...
— Возвращаясь в город, народ, естественно, не мог привезти с собой весь необходимый скарб. Потому что тяжело, да и многого из того, что использовалось до войны, просто не было, — говорит Даниил Донченко.
— Поэтому приспосабливались как могли.
Это не отреставрированные музейные экспонаты, или новоделы. Предметы из личных коллекций новгородцев. За каждым — своя история, свои хозяева.
Фото Владимира МАЛЫГИНА
