Кожевенных дел мастерица Ольга Шереметьева знает секрет княжеских сапог
Пришел поршняк к поршняку поршни шить... Есть такая скороговорка. В новгородском фольклоре поршняки тоже встречались. Но не все знают, что так неблагозвучно именовали средневековых новгородцев, у которых самой популярной обувью были поршни.
Прошло несколько веков, но и сегодня есть мастера, которые занимаются восстановлением старинной одежды и обуви по летописям, рисункам и археологическим находкам. Особый человек в этом не длинном списке — Ольга ШЕРЕМЕТЬЕВА (Сидорова), преподаватель НовГУ.
Вторая кожа
Жизнь Ольги, «потомственной модельерши», всегда была связана с изготовлением обуви. Мать начинала учеником модельера обуви в объединении «Прогресс», которое появилось вскоре после войны. Потом стала модельером, затем — модельером Новгорода, и наконец — области.
В общем, к окончанию школы для Ольги вопроса не было — куда поступать. В Ленинградский институт легкой и текстильной промышленности, на кафедру конструирования изделий из кож.
— Работа творческая, — говорит Ольга, — а мне всегда было интересно придумывать.
Сомнений не было и по поводу места работы. Ольга вернулась домой, на «Прогресс».
— Работала там, пока не случилась перестройка, и всё рухнуло, — с горечью рассказывает новгородка. — В том числе и наше предприятие. Так обидно!.. Собирались строить обувную фабрику — на Григоровском шоссе. Уже планировали, где какие цеха будут. Так, на взлете и подрезали. Приватизировали и распродали.
Пришлось искать новое место работы. И стал им Новгородский университет, где Шереметьева уже 20 лет преподает дизайн костюма.
В стиле этномодерн
Звучит неоднозначно, но с кожей новгородка не смогла расстаться. Правда, пустила энергию по другому руслу. Кожей она рисовала — создавала панно с использованием натуральных материалов. Обычную кисть тоже в руки брала, ездила в Пушкинские Горы, возила туда студентов. Нравится Ольге там одно местечко — Савкина горка на берегу Сороти.
Живописное признание в любви — пейзажик невесомых тонов — висит у преподавательницы дома в гостиной. Работ накопилось столько, что стало возможным провести персональную выставку — первую в 2002 году. А еще Ольга начала создавать украшения, бижутерию из кожи, пытаясь вместить древнюю вязь в современные формы.
На ярмарках мастеров вещицы пользуются популярностью у новгородок, петербурженок, прибалтийских барышень: им понятны и близки гармония и изящество завитков, сочетание ярких камней и тускло поблескивающей кожи.
— И грянул 2008 год, когда Новгород в очередной раз должен был принять участие в торжествах Ганзейского союза Нового времени, — рассказывает Ольга. — Позвонили, сказали, что решено изготовить коллекцию обуви в средневековом стиле. И предлагали сделать это мне. Мол, больше поручить некому.
Как выполнить такой заказ, Ольга представляла слабо: вручную обувь не шила. Тем более средневековую.
— Спроектировать, раскроить — могла. Но чтобы целиком затянуть! И без колодки! Конечно, во время раскопок находили примитивного вида колодки, но где их делать? — примерно такими вопросами задавалась потомственная модельерша.
Пошла за советом к опытным реконструкторам. Те помимо консультаций дали еще и раскрои. А еще мама помогла.
В результате нескольких недель работы появилась коллекция стилизованной средневековой кожаной обуви: сапоги, полусапоги, туфли — мужские и женские. И не простая коллекция. Частью — княжеская, частью — боярская, украшенная цветной вышивкой.
В ногу со Средневековьем
Но ведь Ольге неинтересно просто так. Она задалась вопросом: в чем ходили по земле средневековые новгородцы? Пошла в фонды музея-заповедника.
— И попала! Чихала — пыль-то вековая, — шутит она. А потом серьёзно. — Там такое богатство! Столько обуви, хорошо сохранившейся, было найдено во время раскопок. Среди них — много тех самых поршней. Оказывается, они были очень популярны в средневековом Новгороде. Их носили все. Есть и туфли, и сапоги. Отличались они наличием, обилием и тонкостью отделки, вышивки, тиснения...
— А их еще и украшали?
— Украшали?! Боже ты мой! Украшали, да еще и как! Льняной или шерстяной нитью, золотой и серебряной, шелком, драгоценными камнями. Пользовались растительными красителями. Согласно литературным источникам, новгородцы носили красную, желтую, зеленую, коричневую
обувь. Туфли начали появляться в слоях XIV века, к XV–XVI столетиям их носило большинство. XIV век — самый расцвет вышивки.
А вот над поршнями, которые носили вплоть до XV века, новгородцы особо не мудрствовали. Обматывали кусок кожи вокруг щиколотки и стягивали тесёмками. Потом уже придумали шов, чтобы складок было меньше. У Ольги есть такие, но она не удержалась — сделала прорези, запустила плетешок посредине. И такие, скажу вам, поршни получились — выпускать из рук не хочется.
— В таких дома ходили?
Святая простота! По улицам!
— Наши предки были очень цивилизованные, — говорит преподавательница. — По лужам не шлепали, улицы мостили бревнами.
И всё-таки нижняя часть обуви, скорее всего, изнашивалась быстро. Хотя Ольга не берется утверждать точно: были знакомы стельки, подошвы средневековым сапожникам. Соответствующих указаний в музее она не нашла. Но предполагает, что наши предки были не глупее современников и, возможно, что-нибудь подкладывали под пятку, чтобы удобнее было. «Хоть из лыка, скажем». А то, что у сапог на подошве была более толстая и грубая кожа взрослого животного — чепрак, — официально известно. На сколько их хватало? Кто ж знает. Но не удивлюсь, если творения средневековых сапожников жили дольше наших, нынешних. Льняные нитки, которыми сшивали обувь, обычно вощили, чтобы влага не проникала.
Кстати. Знаете, почему узкий нос у средневековых сапог зачастую был загнут к верху? Древние обувщики так туго стягивали нитки по всей длине подошвы, что получался завиток. Бывало, очень выразительный.
В кожевенном деле новгородцы знали толк. Приметы этого сохранились. Например, церковь Петра и Павла в Кожевниках, как когда-то назывался отдельный «микрорайон» в древнем городе. Как рассказывает Ольга, были целые улицы, специализировавшиеся на производстве кож. На одной занимались только сыромятными кожами — на поршни, сёдла, сбруи, на другой — с применением растительного дубления, для изготовления цветного материала.
Почём нынче поршни?
И вот прошлым летом областной Дом народного творчества (ДНТ) помог издать Ольге иллюстрированную монографию, в которой рассказала всё, что узнала за последние годы о средневековой новгородской обуви. Что еще? Изготовила коллекцию поршней для одного из фольклорных ансамблей, кое-что — для ДНТ. В общем, очередь из желающих щегольнуть в средневековых туфельках перед домом Шереметьевой не стоит.
Да и удовольствие не из дешевых. Ручная работа, которая больше под силу мужчине, стоит сил и денег. Поршни, на создание которых уходит 9–10 вечеров, например, стоят дороже двух тысяч рублей за пару, туфли — больше пяти тысяч, сапоги — в лучшем случае 10 тысяч. За натуральной кожей приходится ездить в Питер. Это в Средние века она ходила по своим полям.
Но Ольга надеется, что её знания пригодятся. «Я могла бы мастер-классы проводить»! А еще мечтает, что в один прекрасный день встретится с добрым меценатом, который поможет издать книгу. «Как жить без надежды?!».
Фото из архива
Ольги Шереметьевой
