где несут свои воды реки времени — Белая и Чёрная
Со времен Грибоедова объяснено, что в карете прошлого далеко не уедешь. Но где далеко и где прошлое? Что там? Кто? Каково ему? Карету нам, карету!
Зычную просьбу услышали в музее-заповеднике, и в один из выходных мы с коллегой укатили в Любытино. Там на живописном берегу Мсты ждали нас в настоящей славянской деревне.
Простота и лепота
Стоит она здесь с незапамятных времен. Даже директор здешнего краеведческого музея Андрей ИВАНОВ не привел точной даты открытия. Говорит, как историко-этнографический проект она в движении, и открытия гарантированы. А все-таки?
Восстала она, будто из былин, благодаря богатырским усилиям нескольких наших современников. Назовем всех поименно: кандидаты исторических наук Владимир Конецкий и Сергей Трояновский, архитектор Виктор Попов и только что упомянутый Андрей Иванов.
— В следующем году, наверное, отметим первое десятилетие, — подсчитал-таки Андрей Юрьевич. – Только зачем вам это? Доподлинно известно, что первое поселение тут было еще в IX—X веках.
К сожалению, как памятник археологии оно сильно пострадало в советское время при строительстве льнозавода. Не первый год любытинские власти ведут разговоры с собственником уцелевших льнопостроек, надеясь извлечь из них некую пользу для туризма. Пока не получается. Зато деревня стоит, становясь все популярнее: в прошлом году приняла уже более семи тысяч гостей, охочих до древностей.
— Не приемлю, — Владимир Конецкий не рекомендует отсылать читателей к былинам. — Деревня воспроизведена по материалам раскопок многих памятников, как сельских, так и раннегородских — Ладоги и Новгорода Х века, где в остатках построек хорошо сохраняется дерево.
В основу же планировки были положены результаты, полученные Конецким при исследовании селища в урочище Губинская Лука на берегу Ловати. Для него Славянская деревня — не проект. Мечта! Лет двадцать назад, а может, и больше, выйдя в зимние сумерки из своей деревенской баньки и обозрев занесенные снегом соседние, Владимир Яковлевич подумал: «Как бы было хорошо воссоздать эту суровую красоту в ее первозданном виде». И долго сию благонамеренную мысль лелеял.
Но при чем тут бани, спросите вы? А дело в том, что все еще сохраняющиеся в наших деревнях эти нехитрые сооружения, по мнению этнографов, весьма близко воспроизводят и внешний облик, и внутреннее устройство традиционного славянского жилища в лесной зоне не только для Х, но и для нескольких последующих веков.
Так они и жили
Просто, не нежась в удобствах. Я про предков наших. Славянская каменка — это замечательно. Хорошо тепло держит. Выигрыш пространства дает: ее не надо, как очаг, располагать в центре помещения. Но топили-то по-черному. И гуляли по морозу. Зато закалка какая!
Потом, проветрив жилище (для этого в срубе имелось волоковое окошко), не неслись сломя голову на полати, а заходили не спеша, чтоб ничего не сломать. Двери-то низенькие — энергосберегающая технология конца первого тысячелетия. Через такие разве что хоббитам удобно. Но это, как известно, не наши люди, не славяне.
Зато когда предки строили свои типовые дома X века, все у них было под рукой. Скажем, до крыши дело дошло: береста — гидроизоляция, поверх нее дёрн — сразу и утеплитель, и какой-нибудь там ондулин.
А вот еще славянские соблазны: девушки не прочь примерить те еще (раннесредневековые, в смысле) сарафаны, а мужчин, как водится, тянет воевать. Мы с коллегой, вооружась копьями, направились на стрельбы. Летит, но не втыкается. Так и видится вместо деревянной мишени-круга злобно ухмыляющийся супостат. Ты, сын Одина, не лыбься, мы еще потренируемся. Но не сегодня, мы тут за другим делом.
А мы пойдём на север
— В чем уникальность проекта? — задается вопросом Сергей Трояновский. — Памятники этнографии стали появляться в России с 1960-х годов. Наши «Витославлицы» берут начало из тех лет: в 1965 году министром культуры РСФСР был подписан приказ «О мерах улучшения охраны памятников деревянного зодчества». В том числе предлагалось создать музей под открытым небом в Новгороде. Однако до недавнего времени нам категорически не хватало объектов, наглядно показывающих становление хозяйства, экономики древнерусской среды. Как славяне, пришедшие с севера Украины и юга Белоруссии, осваивали пространство, на котором проживали финно-угорские племена, как приуготовляли создание государства. На роль такого ядра претендовало и Любытино, известное в древности как Помостье. Вплоть до похода княгини Ольги, основавшей княжеский погост и установившей первенство за Новгородом.
Еще в 1982 году Международный совет музеев рекомендовал создавать музейные объекты там, где проходила человеческая деятельность, оставившая видимые памятники археологии. В этом смысле Любытино — абсолютное попадание в цель. Здесь сосредоточен уникальный комплекс погребальных сопок — их более двухсот. Подобного скопления рукотворных холмов нет нигде на Северо-Западе. Самый большой имеет протяженность 156 м. При этом соседствуют финские и славянские, последние отличаются круглой формой.
Финно-угры, уступив территорию, не растворились в этом море без следа. Река времен — красивый образ для проекта на Мсте. Течет она бог весть из каких времен, потому что имеет доледниковое происхождение. Течет, редкий случай, с востока на запад. Тем же курсом, что в эпоху динозавров. Только подобно доисторическим чудищам исчезли высоченные каньоны, километровая ширь между берегами и невероятная, до 70 м, глубина. Кто придумал ей имя? Не мы. Мста — от финского Musta (Черная).
А в Любытине в нее впадает речка Белая. Без вариантов — для бывших хозяев этих мест.
Живая и мёртвая вода
Пройдя по подвесному мосту через эту речку, мы будто перемещаемся в более позднюю эпоху — уже в XIX век. Усадьба Ивана Логгиновича Горемыкина, одного из последних царских премьер-министров. Могучие лиственницы родом из 1890-х — немые свидетели. Дом из 22 комнат сгорел после революции. В остальном хозяйство более или менее уцелело.
— К большому сожалению, нет денег на ремонт, — директор музея показывает на одну из примечательных построек, на флигель-оранжерею.
Это минус. Но то, что на усадьбе определенно есть что ремонтировать, — плюс. Любытину повезло: на Новгородчине немало усадеб, от которых мало что осталось. А то и совсем ничего.
Меня, однако, заинтересовал ремонт и строительство на противоположном берегу, где расположена деревня Бор. Напротив усадьбы стоит красавец-храм. Церковь Успения Пресвятой Богородицы была возведена в 1832 году на средства помещика, отставного полковника Ханыкова, и освящена в память 20-летия победы в Отечественной войне 1812 года. Вид на храм скрадывает разнообразный частный новодел.
Как выяснилось, застройку в Бору проверяла администрация района. Однако так сложилось еще с советского времени, ранее предоставленные участки и построенные на них дома, теперь «прихорашиваемые», не потеснишь.
Неподалеку, ближе к деревне Галице, есть великолепный природный объект, который также непременно стоит посмотреть. Каньон, образованный породами известняка. Это, конечно, не аризонский Гранд-каньон, спуск к речке Прикше хоть и крут, но, как говорится, в общем доступе. И водопад — не Ниагара. Но, по-любому, здесь сказочно. Речка каменистая, посреди течения высится огромный валун, а совсем рядом по отвесной стене бегут вниз два родника.
— Вот тот, что слева, с живой водой, а тот, что справа, — с мертвой, — всерьез объясняет главный любытинский краевед. — Или наоборот? Тот, что справа, с живой водой. Не ходите туда, я, кажется, забыл.
Ну и шуточки у вас, Андрей Юрьевич!
Копейка к копейке
— Приезжайте к нам на Новый год, — пригласил Иванов. — Встречу Дедом Морозом. В тулупе и валенках.
Дело было на строительстве горнолыжного курорта «Любогорье», куда мы тоже заглянули, приценившись к Быку — это народное название 120-метровой горы, где будут четыре современные трассы. Будет инфраструктура. Недавно заложили фундамент кафе.
Археология, природа, курорт... Все, как пазлы, складывается в цельное.
— Да, мы хотим всё взаимоувязать, — говорит глава Любытинского муниципального района Тимофей ГУСЕВ. — И культурно-просветительскую составляющую, и активный отдых. Работаем по всем направлениям, чтобы образовать туристический кластер.
В подтверждение Тимофей Борисович рассказывает об участии в федеральной программе с проектом «Вечевой колокол на Реке времен». Только государственных инвестиций планируется привлечь порядка 200 млн. рублей. Задача — создать точки роста, вокруг которых будет формироваться частный бизнес.
Например, любытинские таксисты уже четко сориентированы на то, чтобы готовить «сани». Нужны микроавтобусы, надо соответствовать запросам отдыхающих, обеспечивая сообщение с Великим Новгородом, Малой Вишерой, Окуловкой.
В рамках федеральной программы главный упор делается на усадьбу Горемыкина. Если срастётся, церковь-клуб (построили, но не освятили — грянула революция) станет лекторием. Появится гостиница в стиле ретро.
К слову, о частном бизнесе. Строится база отдыха. Рассматривается проект парка мотоэкстрима. Это на подъезде к водопаду. И еще одной... славянской деревни. Есть инвестор, который намерен построить деревню в древнерусской стилистике, но с условиями для комфортного проживания современного человека.
Вот и вспомни про карету прошлого. Ведь по времени Славянская деревня — первая в ряду начинаний. Прямо-таки локомотив, а не карета. Кстати, как она главе? Есть ощущение, что так оно и было тысячу лет назад?
— У меня это не ощущение, а четкая уверенность, — отвечает Тимофей Борисович. — Я же по образованию историк и археолог. Наука — поле для дискуссии, а не для рефлексии.
Вот так-то. Все, что уже есть, — здорово. А то ли еще будет?
Словом, уезжали мы из Любытина, настроившись на позитив. И даже дорога туда и оттуда, а это пока что, прямо скажем, плохая реклама всем проектам и идеям, не могла сбить нас с этой волны. Не хотелось, знаете ли, мутить поток времени временными трудностями.
Любытинский район
Фото Владимира БОГДАНОВА
