Долгое путешествие к центру Земли
Каждое лето Алексей путешествует. Так далеко, куда обычный турист не заберется. При этом не выезжает из Великого Новгорода. В прошлом году побывал на стоянке человека в неолите. Не люди были — кремень. Теперь вот гостит у купцов. Их лет так семьсот никто не видел.
Вообще-то, он собирался в бронзовый век. Довольно давно дело было. Когда в МГУ учился. Но как-то попал на практику в Новгород и, передумав бронзоветь, увлекся археологией. И живет теперь там, где копает. В этом городе. Называя его своим вторым домом. Нет, теперь уже первым. Хотя сам — из южного Кишинева.
Научного объяснения этой смене вех нет. Просто...
— Мне здесь нравится, — говорит Алексей АНДРИЕНКО. — История, город, люди.
SOS-археология
Траншея, забор, котлован. Угол улиц Черемнова-Конюхова и Молотковской. Мы стоим у остатков сруба. Точнее, их тут несколько. Только нижние венцы, выше — ничего.
Нам нормально. Те, кому когда-то принадлежали эти постройки, окажись они тут в эту самую минуту, наверняка порядком струхнули бы. Кругом практически дворцы. И здесь, на этом пятачке на углу, тоже будет.
Это так называемая спасательная археология. К ней прибегают, когда надо исследовать место предполагаемой застройки, прокладки инженерных сетей и т.д. Это теперь дорог каждый метр или даже сантиметр истории. По крайней мере, он защищен законом. А в послевоенные годы, в 1950—1960-е, было не до экскурсов. Половину новгородского культурного слоя уничтожили застройкой...
У Андриенко на этот сезон — еще пара таких спасательных раскопов. Это, конечно, не Троицкий раскоп, где культурный слой — несколько метров. Тут счет идет на сантиметры. 60—70, не более.
— Могло быть и больше, но, вероятно, какая-то часть была снята при строительстве вала окольного города, — поясняет Алексей. — Не так много. Все-таки здесь — окраина. Чем ближе к центру, к реке, тем слой мощнее. Это закономерность.
Кто-то теряет...
Чтобы было совсем понятно, как возникает этот самый культурный слой, руководитель раскопа рассказывает, как наши предшественники из XIV века, радостно отметив какое-то событие, выкинули кости, принадлежавшие барашку, на задний двор. А куда? Контейнеров не было. Дорожек с плиточкой, триммеров, чтобы вылизать газон, тоже. Чавкало под ногами. И доски туда летели. Под доски что-нибудь да залетало. Строили-перестраивали. Приподнимались по чуть-чуть. Над тем, что выбросили или потеряли. Теперь вот находят. Слой тонок, верхняя его часть в XVII—XVIII веках использовалась под огород.
К удивлению коллег Алексей с помощниками добрался до материковой глины, подобрав по пути кое-что любопытное. Например, западноевропейскую пломбу, сорванную когда-то с ганзейского товара — ткани. Изображение, надпись — фирма! Целая серия свинцовых грузиков-утяжелителей, керамика, костяной цилиндр — своеобразный замок для связки пушнины, заготовки изделий из кости... По всей видимости, тут жили люди, сведущие в коммерции и ремеслах.
Мимо и в десятку
Что за возвышение чуть ли не посреди раскопа? Как постамент, вырезанный лопатой. Оказывается, со второй половины прошлого столетия там стоял дом (снесен в прошлом году) на двух хозяев. И туалета, соответственно, было два. И возобновлялись они не раз. Словом, археологи пощадили обоняние жильцов ближайших домов.
Самым распространенным предметом в позднейших наслоениях — у дома 1947 года постройки — оказались бескозырки. То есть пробочки от бутылок с сами знаете чем. Такими находками наука пока не интересуется. Предмет ее изучения — средневековые вещи. Детальное изучение, описания, отчеты — все впереди. Они говорят о том, о чем молчат летописи и книги.
Бревнышки, у которых мы стояли, общаясь с Алексеем, неизбежно превратятся в труху. Но своим расположением они уже подсказали, где когда-то проходила улица (или проулок). Кстати, совсем не так, как теперь.
Еще одно дополнение к пониманию средневековой топонимики. Страничка, абзац, несколько предложений — не суть. Археология — это назад, чтобы вперед.
Фото Владимира МАЛЫГИНА
