Как Николай II компрометировал Василия Блаженного
На этой неделе — очередная годовщина со дня вступления на престол последнего русского царя. Было это 2 ноября 1894 года. К памятной дате Новгородский музей-заповедник приготовил сюрприз, презентовав картины из коллекции государя императора.
Таких работ четыре: «Итальянский пейзаж» Петра Басина, датируемый 1820-ми годами; «Дуб» Михаила Лебедева, 1830-е годы; а также более поздние картины — «Гусляры» Виктора Васнецова (1901) и «Василий Блаженный» Клавдия Лебедева (1902).
Если срочно захотите их посмотреть, найдете в картинной галерее все, кроме «Блаженного». Данное полотно на реставрации. А вообще, эти работы новгородцам, конечно же, известны. Неожиданный поворот — их принадлежность. Удалось установить, что ими любовался царь. Об этом нам рассказали заведующая отделом комплектования, изучения и популяризации музейных коллекций Ирина ВАСИЛЬЕВА и старший научный сотрудник отдела хранения и изучения вещественных памятников Виктория КАРПОВА.
А в Новгороде названные картины оказались в 1950—1960-е годы. Они были переданы музеем-заповедником «Павловск». Можно сказать, со стертой историей бытования. Как полагают наши специалисты, это делалось умышленно, чтобы обезопасить произведения от классового подхода. Ведь в глазах ревнителей чистоты революционного искусства тот факт, что, скажем, «Василий Блаженный» был не просто вхож в кабинет царя, а пребывал там постоянно на одной из стен, святого, конечно, не красил. Картины, как и люди, могли стать и становились жертвами.
Кстати, факт нахождения именно этой работы до революции в Александровском дворце наиболее показателен. На обороте имеется личный вензель Николая II. До сих пор читается надпись карандашом: «Александровский дворец, большой кабинет». Кому-кому, а искусствоведам это о чем-то говорило. Сравнительно недавно стали доступны фотографии дворцового интерьера — как там было при «хозяине земли русской» (известно, что Николай II так обозначил свой род занятий при переписи). Вот его кабинет, вот одна из стен: справа — портрет отца, Александра III; слева — Василий Блаженный.
Однако фото — веское, но дополнительное доказательство. Самое ценное доказательство тождественности картине той, царской — это учетная и архивная документация. Так что Виктории Карповой, а устранением пробелов в биографии замечательных полотен занималась она, пришлось поискать. И не в Новгороде. Ведь к нам все четыре работы, принадлежавшие когда-то царю, попали из Павловска как «исключенные из коллекции». Все-таки шифровался Анатолий Кучумов — директор Центрального хранилища музейных фондов. Анатолий Михайлович очень много сделал для возвращения похищенных в войну ценностей. К слову, среди них — иконостас Софийского собора.
О чем еще говорит нам поистине царская находка в коллекции?
— О личности Николая II, — считает Ирина Васильева. — Для него было органично иметь дома не монументальные эффектные полотна, а вот такие — небольшие, камерные, внешне сдержанные, кажущиеся простыми. На самом деле это выбор человека с тонким восприятием искусства.
Действительно, эти работы — еще один штрих к портрету того, кому судьба уготовила править на крутом изломе событий. Кого так долго было принято считать и «кровавым», и «слабым» царем одновременно. Переосмысление его личности, его роли в истории еще не завершено.
Вообще, все только начинается. Вполне возможно, что новгородская картинная галерея хранит еще не одну тайну. Не стоит этому удивляться. В силу ряда причин тенденция общая. Например, императорская библиотека с 1946 года по 2000-е хранилась в неразобранных ящиках.
НАША СПРАВКА
Николай II и живопись
Император Николай II ценил иконы древнего письма. Государь и имп. Александра Феодоровна дарили друг другу древние иконы, приобретение которых обычно поручали большому знатоку церковного искусства кн. А. А. Ширинскому-Шихматову. Последний, состоя с 1894 по 1903 год прокурором московской синодальной конторы, собирал по всей России старые иконы древнего письма и лично их сортировал. Все, имевшее научную и художественную ценность и хорошо сохранившееся, он отдавал в патриаршую ризницу, в библиотеки патриаршую и синодального училища или же размещал в витринах вдоль стен Мироваренной Палаты. Все обветшавшее отдавалось в починку, реставрировалось и посылалось бедным церквам.
В 1901 году был Высочайше учрежден Комитет попечительства русской иконописи под председательством графа Шереметева. Целью его было изыскание мер по обеспечению развития русской иконописи; сохранение в ней плодотворного влияния художественных образцов русской старины и византийской древности; содействие иконописи в достижении ею художественного совершенства. Комитету предоставлялось право открывать иконописные школы, содействовать устройству при школах и вне их артелей иконописцев; издавать руководства для иконописцев; открывать иконные лавки, организовывать выставки, устраивать музеи и т.д.
В 1909 году в Школе Императорского общества поощрения художников, которой руководил Николай Рерих, при содействии монарха была образована иконописная мастерская.
Вообще, император проявлял широкий интерес к живописи. Он приобрел знаменитую историческую картину Сурикова «Покорение Сибири Ермаком» за рекордно высокую цену — 40 000 рублей! — и его же — «Переход Суворова через Альпы», картину Шишкина «Северный еловый лес», полотно Дубовского «Иматра», знаменитое полотно Рериха «Заморские гости» и другие произведения. Под покровительством императорской семьи в Таврическом дворце в 1905 году проходила известнейшая обзорная выставка русского портрета, которая хронологически охватывала несколько столетий.
В 1913 году в Москве на Варварке, в Деловом дворе, была устроена выставка древних икон, приуроченная к 300-летию Дома Романовых. Один из крупнейших знатоков иконописи, Павел Муратов, писал: «Казалось, этот интерес достиг своего «апогея» весной 1914 года. Ведь не было никаких сомнений, что при религиозности Государя и Государыни и при большом их внимании к русской старине, особенно пробужденном юбилейным 1913-м годом, древняя русская религиозная живопись заинтересует их и найдет в них своих покровителей. Отчасти это и случилось, и для украшения Феодоровского собора в Царском Селе уже было приобретено несколько превосходных древних икон, которые могли бы составить гордость и московского собирателя».
Фото Владимира МАЛЫГИНА
