Какими нитками шит образ актёра, зритель видеть не должен
В апреле Новгородский драматический театр представит на суд зрителей три новых спектакля. И сейчас у труппы — очень насыщенный репетиционный период. Сразу две комедии ставит известный режиссер театра и кино Михаил МАМЕДОВ. По его мнению, комедия — не единственный спасительный для зрителя жанр, но позволяющий понять, что не все в жизни так уж плохо.
— Михаил Григорьевич, в одном из интервью вы сказали, что за комедии заставили вас взяться суровые 90-е...
— Да, тогда стали поступать просьбы от театров из разных регионов ставить развлекательные пьесы, потому как труппам нужно было как-то выживать в условиях вдруг обрушившейся на страну рыночной экономики. Людям жилось несладко, а комедии отвлекали от суровой действительности.
— На вашем счету — десятки веселых историй, поставленных на подмостках самых разных театров по всей России. Критики вас называют комедиографом. Но часто вы одну и ту же пьесу даете в разных городах. Они у вас как под копирку получаются?
— Да, я плодовитый комедиограф (смеется). «Номер для любовников», «Мужчина в подарок», «Кто отец ребенка?», «Любовная авантюра», «Прыжок в постель», «Как убить тетушку», «Иди туда, не знаю куда» — и это только навскидку названия постановок, над которыми работал. В том числе и в Великом Новгороде. Касаемо того, что одни пьесы делаю в разных местах, скажу, что как режиссеру, конечно, неинтересно повторяться. Но часто руководители театров, когда меня приглашают, настаивают на том, чтобы и на их сцене я сделал отточенную, проверенную зрителем и временем комедию. Но замечу, что один в один постановки никогда не выходят. Да, они похожи по режиссерскому подходу, но всегда отличаются актерской игрой. Но ведь так и должно быть.
— «Ловушка для любовников» по пьесе Раффи Шарта — это комедия положений?
— Да. Речь в ней пойдет о том, как спасти семейные реалии. Герои, чтобы выбраться из неловкой ситуации, в которую попали по собственной вине, идут на любые, самые абсурдные ухищрения, еще больше все запутывая. Подобные этой комедии положений интересны несуразностью поведения персонажей.
— Судя по названию — «Не оставляйте женщину одну» — второй ваш спектакль затрагивает тему одиночества?
— Совершенно верно. Я неоднократно в своих постановках поднимал данную проблему. Каждый из нас стремится быть понятым, любимым. Молодая женщина живет с мамой, имеет любовника, за которого надеется выйти замуж. Но его устраивают отношения без обязательств, и он не собирается жениться. Скажете, что это совсем не веселый сюжет. Но в том-то и состоит наша с артистами задача, чтобы эту серьезную тему комедийно раскрыть.
Вообще, не согласен с расхожим мнением, что комедию куда легче драмы или трагедии поставить. Прочие жанры позволяют играть режиссерскими приемами, умозаключениями. А в комедии нельзя туманить смысл, пичкать аллюзиями, метафорами, играть в режиссуру. В таких действах все должно быть понятно и прозрачно. Комедия — отнюдь не примитивный, а доступный по восприятию жанр.
— В ваших новгородских премьерных постановках занято совсем не много артистов. Причем ставку вы делаете на молодежь. Намеренно?
— Разделю ваш вопрос на два. Я уже говорил, что как режиссер часто зависим от выбора театром пьесы. Но и от предложенных на роли актеров — тоже. Руководителю труппы нужно, чтобы в течение сезона все артисты были задействованы в спектаклях, отсюда и назначения на роли. Моя же задача — максимально раскрыть потенциал творческой команды. Не приемлю серединного результата. Или хороший спектакль, или плохой. Поэтому, когда берусь за комедию, каждый раз бросаю себе вызов. На сцене главный — актер. Какими нитками шит его образ, зритель видеть не должен. Мой творческий багаж, наработанное ремесло позволяют не бояться делать спектакли с небольшим актерским составом.
Не боюсь я и молодых на первый план выдвигать. Всегда говорю начинающим, что театр — это необычный край, в котором масса возможностей, но и трудности есть. Новички жаждут быстрого успеха, хотят заполучить все и сразу. И многие из ребят, не получив этого в первые годы работы в театре, начинают сомневаться в своих силах. Режиссеры же не должны допускать, чтобы артисты опускали руки, не стремились творчески расти или вообще уходили из театра. Именно поэтому я делаю ставку на молодых. И они меня еще ни разу не подводили.
— В вашей работе был и пятилетний успешный период телесериалов — «Паутина», «Паутина-2», «Улицы разбитых фонарей-8», «Грибной царь»... Но начиная с 2011 года вы больше не снимаете многосерийные картины. Почему?
— Я в большей степени — театральный режиссер. Да, сериальный опыт был полезен. Но мне не хватало простора для творчества. Современный кинематограф завязан на сложные технологические процессы, которые ограничивают режиссеров в выборе методов, форм подачи. К тому же продюсеры диктуют свои условия — им нужно определенное клише со стандартным набором тем и персонажей. Да и работать с актерами сериалов, признаюсь, часто бывает скучно, потому как нет времени, чтобы во всей красе показать характеры. Выручают специализирующиеся на определенных типажах артисты — они знают, как беспроигрышно в телекадре романтизм сыграть, наивность, или, наоборот, брутальность.
К слову, диапазон возможностей театральных артистов намного больше, чем у их коллег, которые только в сериалах снимаются, — люди, что каждый день на сцену выходят, довольно легко адаптируются на киноплощадке, а вот киношникам далеко не всегда удается достойно выглядеть на подмостках.
Однако я не исключаю, что вернусь в кино, но полнометражное. Сейчас ведутся переговоры о съемке ленты по произведению Мустая Карима о беженцах. Это сага об истории семьи, которой пришлось пережить переселение во время Великой Отечественной, которой коснулись и современные миграционные процессы. Тема — актуальная для россиян и европейцев. Но вопрос — захотят ли продюсеры, привыкшие к сериальной жвачке о полицейских и бандитах и романтическим историям со счастливым концом, взяться за такой неоднозначный, но значимый сюжет? Но поскольку я по жизни оптимист, а иначе театральному комедиографу и нельзя, то надеюсь на успех предприятия...
