Изъясняться на современном языке без знания классики невозможно
Особенность Российского фестиваля детского исполнительского искусства «Традиции и современность», который проводит Новгородская детская музыкальная школа имени С.В. Рахманинова, — знакомство юных музыкантов с творчеством современных композиторов, которые пишут для детей. В этом году председателем жюри конкурса станет новгородский композитор, член Союза композиторов России, лауреат международных конкурсов Владимир КОРОВИЦЫН.
— Владимир Виленинович, какая музыка сегодня должна использоваться для обучения в музыкальных школах страны?
— Репертуар отечественных музыкальных школ состоит в основном из сочинений классиков. Но когда они жили? 200–300 лет назад, когда самого понятия «детство» по большому счёту не существовало. Ребёнок — просто маленький человек и всё. Писать именно для детей начали в первой половине прошлого века. Это были Дмитрий Кабалевский, Николай Любарский, Исаак Беркович и другие. Но прошло время, и оказалось, что их произведения устарели в большей степени, чем признанных классиков. По этому поводу очень хорошо высказался композитор-музыковед Борис Асафьев, что каждая эпоха имеет свой интонационный словарь. И дети его чувствуют сразу.
— Между тем ваша музыка востребована как у педагогов, так и у детей. В чём её популярность?
— В своём творчестве я использую как современные интонации, которые, например, можно услышать в музыке к художественным фильмам, так и элементы, присущие барочной, классической, романтической и джазовой музыке. Возможно, это даёт такой эффект. По крайней мере, когда учителя музыкальных школ звонят мне со всех концов страны, не жалуются, что их воспитанники исполняют мою музыку из-под палки.
— В музыкальном образовании ребёнка без жёстких мер и настойчивости обойтись никак нельзя?
— Как правило, сначала детям интересен музыкальный инструмент, но потом наступает пубертатный период, появляются какие-то другие увлечения, какие-то волнения в крови, поэтому, пожалуй, проявить определённую жёсткость педагогам и родителям при взрослении подростка необходимо. В комнате, где занимался музыкой маленький Николай Рубинштейн, основатель Московской консерватории, было проделано маленькое окошко в смежную комнату. Через него мать строго наблюдала, как он играет на фортепиано.
— Вы считаете себя детским композитором?
— Это не совсем так. Когда об авторе говорят как о детском композиторе, его сразу отправляют во вторую или третью категорию. Примерно так же, как у писателей, когда их причисляют к детективщикам или писателям женских романов. Хотя из 20 моих нотных сборников, разошедшихся на всю страну, большая часть предназначается для детей. Мне всегда хотелось, чтобы моя музыка доходила до людей, а не лежала бы в столе, образно выражаясь. Изданная в формате для детей, она быстрее дойдёт до слушателей. Писать музыку для детей нужно так же, как и для взрослых, только лучше. Она затронет ребёнка в том случае, если будет искренней.
— У каждого композитора — свой почерк. Какой он у вас, и происходили ли с ним изменения?
— Не думаю, что за мою профессиональную жизнь он сильно менялся. Писать я начал поздно, примерно в 23 года, когда учился в консерватории. До этого не представлял возможным, что я могу сочинять. Считал, что нужно пройти весь курс музыкальной науки. У меня есть сборники, где соседствуют произведения, которые появились, когда мне было 50 лет, и которые родились в 25 лет. И те, и другие по настроению — одинаковы. Написанные в молодости даже были ещё ярче. Я по натуре меланхолик, что и отражается в творчестве. Вообще, я считаю, что западная душа живёт в мажоре, а русская — минорная. Возьмите хоть народные, хоть эстрадные песни.
— Конкурс откроется творческим вечером с вами. Что ожидаете от общения с детьми?
— Предположу, что они зададут мне вопросы: «Как я учился в музыкальной школе? Не прогуливал ли занятия?». Отвечу откровенно. И обязательно добавлю, обучение в музыкальной школе — огромный труд. Чтобы достичь технического совершенства, надо играть не только интересную музыку, но и гаммы, этюды, арпеджио.
Фото из архива «НВ»
