В Доме-музее Успенского прошёл самый душевный фестиваль года
В деревеньке у извилистой речки Кересть, где когда-то жил и работал Глеб Иванович Успенский, вновь зазвучали частушки. Как он любил: весело, коротко, от души. На третий фестиваль «Запоём частушку звонко в Сябреницах над рекой!» приехали коллективы из шести регионов России. Среди участников — певцы, фольклористы, учёные. И дети — вот кто с неожиданной лёгкостью и смекалкой складывает рифмы в озорные куплеты!
Идея фестиваля «витала в воздухе» давно. Но по-настоящему оформилась три года назад, когда в музее шла подготовка к 180-летию со дня рождения писателя. Хотелось не формальной даты в календаре, а события — живого, настоящего, запоминающегося.
Дань наследию
— Именно Глеб Иванович первым ввёл в обиход слово «частушка», когда в 1889 году опубликовал очерк «Новые народные песни», — рассказывает заведующая Чудовским филиалом Новгородского музея-заповедника Елена Максимова. — До него частушки называли прибаутками и относились к ним несерьёзно. Успенский же услышал в них народную поэзию, в которой есть всё — юмор, боль, ирония, тонкое наблюдение, внутренняя свобода. Он увидел за этими четырьмя строчками целый мир. И поэтому стал ездить по деревням Новгородской губернии, записывая частушки.
У каждой деревни они были свои. Где-то звучали насмешливо и ритмично, как в Чудовском районе, а где-то — сдержанно и чуть протяжно, как в соседних новгородских сёлах. «Плясовые», «страдальческие» и такие, что не укладываются ни в какие рамки, — импровизация их главная черта.
К концу XIX века частушка стала самым массовым жанром русского фольклора, вытеснив даже традиционную лирическую песню. Их пели в поле и на гуляниях, под гармонь и без неё, в одиночку и хором. Особенно полюбилась частушка молодым — за меткость и возможность говорить о важном простым и ясным языком. Успенский это понимал, чувствовал, будто в нём самом звучал голос деревни.
В Сябреницах бережно хранят его рукописи с текстами, записанными со слов местных жителей. Если бы не Глеб Иванович, то эти частушки могли бы просто пропасть.
Рифму заря-жай!
Очень важно, что с самого начала праздник частушки поддержала администрация Чудовского района. Особая благодарность музейщиков также — Татьяне Шастиной, кандидату педагогических наук, преподавателю Детской школы искусств имени Валентина Серова. Татьяна Владимировна сумела привлечь сильные, яркие коллективы.
Фестиваль набирает обороты: в первый год приехало 11 коллективов, во второй — 14. А теперь — уже 20 ансамблей и 10 солистов. Гости из Москвы, Тихвина, Санкт-Петербурга, Карелии, Тверской и Ленинградской областей.
Растут и сами участники: самой младшей певунье сейчас три года. Между прочим, в прошлом году она ещё только хлопала в ладоши. А теперь рядом с нею был ещё и годовалый брат — «фестивальный преемник».
Фестиваль переменчив, ищет новые формы. В прошлом году был батл — кто кого перепоёт без повтора и заминки. На этот раз исполняли «стенка на стенку»: участники, выстроившись рядами друг напротив друга, пускали в ход припасённые рифмы.
Особым событием стало звучание гуслей. Тех самых, на которых долгие годы играла певунья Марфа Степанова из Мошенского района. Инструмент, изготовленный специально для неё мастером Владимиром Ярышем, зазвучал в руках профессора Московского государственного института культуры Владимира Ситникова. И музыка Марфы Петровны разлилась по зеленому дворику усадьбы Успенского, будто всегда здесь звучала.
Как живой
Но не только напевы и наигрыши привлекали гостей. Угощали чаем из самовара. Подавали мёд из одуванчиков, собранных прямо здесь, на музейной земле, и мятный сироп из сорта «ворожея» — душистый, с лёгкой кислинкой. Как здесь говорят — со вкусом прозы Успенского. Студенты чудовского техникума, будущие повара, приготовили наваристую кашу на полевой кухне. Местная предпринимательница угостила всех домашними пирогами.
Успенский был очень душевным человеком. В его доме одинаково тепло встречали и литераторов, и простых крестьян. Музей старается передать эту атмосферу участникам и зрителям. И поэтому дом Глеба Ивановича — как живой.
— Когда-то он был очень популярен среди молодёжи, — говорит Елена Максимова. — Сегодня мы видим, как молодые люди снова наполняют его дом. И, прощаясь, уносят с собой хотя бы имя, хотя бы строчку. Но, может быть, и что-то от взгляда на жизнь.
Что дальше? А дальше — рост. Новые регионы, новые участники, новые формы. Но с тем же чувством — человеческим и тёплым. С тем же желанием сохранить и передать: частушку — как форму народной речи; музей — как форму памяти; и Успенского — как того, кто связал это всё вместе: песню, слово, душу.
Уезжая из Сябрениц, поймала себя на простом ритмическом подборе: «Эх, поеду я за реку — да частушек наберу!»
И точно — набрала. Но не только в блокнот — в сердце.
Автор: Светлана ДУБОВСКАЯ
