Пятница, 19 августа 2022

Информационный портал

Лента новостей

РЕКЛАМА

«Если я выживу, Господи…»

Протоиерей Евгений Фёдоров.

Протоиерей Евгений Фёдоров.

Фото: из личного архива Михаила Фёдорова

Зимой 1945 года юный связист-артиллерист Евгений Фёдоров дал обет служения

В 20 лет так хочется жить! Но вокруг бушует война. Каждый день — смерть, смерть. Ты понимаешь, что если не завтра, то через неделю или позже может настать и твой последний день. А так хочется посмотреть, каким же будет этот мир без войны.

Это было где-то под Варшавой. Евгений вместе с товарищем шёл на поиски радистов, не вернувшихся с задания. Шёл и разговаривал с Богом. Просил оставить в живых. Потом спросил себя самого вслух: «Чем же я смогу его отблагодарить?». И ответил: «Может, послужу тебе, Господи!».

И он действительно послужит. 56 лет! В разных храмах Новгородчины. Случалось переезжать по той лишь причине, что власти вешали на двери церкви замок. 40 лет он был настоятелем Троицкого храма в деревне Перетно Окуловского района. День в день. На Покрова провёл первое богослужение, на Покрова же была и последняя его проповедь.

Протоиерей Евгений Фёдоров прожил долгую жизнь. Этим мартом ему исполнилось бы 98 лет. Но в прошлом году отец Евгений отошёл ко Господу. Согласно его воле похоронен в родном Порхове.

До войны он успел закончить только 9 классов школы. Его родители Матвей и Александра Фёдоровы придерживались старых традиций — сына воспитывали в вере, в церковь водили. Но священников у них в роду вроде не было.

Не сразу вспомнил Евгений в мирное время об этом своём «послужу». Годы спустя, оглядываясь и размышляя, он собирал воедино те случаи и события из биографии, которые, и он в этом уже не сомневался, подводили к делу всей жизни.

Однажды дома у Фёдоровых оказался гость — странствующий старец Феодор. Дом этот построил отец, взяв ссуду. Словом, жизнь налаживалась. Семья посещала в Порхове церковь Иоанна Предтечи. Настоятель храма отец Николай и посоветовал Евгению, мол, пригласи-ка этого старичка. И вот за беседой старец Феодор вдруг и спросил: «А хотел бы ты стать священником?». И, не получив ответа, добавил: «Хочешь или не хочешь, а призовёт Бог — пойдёшь!».

Потом был ему необычный сон. Видел себя в восточном городе, на многолюдной площади. Он зашёл в один из глиняных домов. А кто-то — следом за ним. Обернулся — красивая женщина. Спрашивает: «На что жалуешься?». Почему-то сказал, что на глаза, хотя зрение имел хорошее. «Смотри вверх! — велела. — Выше! Ещё выше!». Он будто перевернулся и снова оказался на площади. Всю жизнь был убеждён, что видел во сне Богоматерь.

А ещё — воспоминания, куда без них? Война являлась ему не в грохоте и славе, она будто тихо говорила: ты же спасён…

Церковь Святой Троицы в деревне Перетно. Фото из личного архива Михаила Фёдорова

— Мне кажется, что помню рассказы отца наизусть, — говорит Михаил Фёдоров, сын Евгения Матвеевича. — Он не ходил на митинги и встречи, но иногда вспоминал войну дома, в кругу семьи.

Вот одно из таких воспоминаний в пересказе Михаила Евгеньевича:

— Он не говорил, в каком это было городе. Знаю только, что в Германии. Авианалёт застал его с товарищами в пустом двухэтажном здании. Бомба угодила в угол здания, рядом с ними. Яркая бело-оранжевая вспышка, разлетевшиеся по сторонам лучи. Бух! Когда стал приходить в себя, то первое, о чём подумалось: «Я цел или?..». Ощупал голову, руки, ноги — на месте. И ещё раз, будто не веря. Бомба же. Их там трое было. Один убит, другой ранен, а у него — ни царапины.

Рассказывал Евгений Матвеевич, как попал под сильнейший миномётный огонь. Тянул связь, а немцы как раз принялись окучивать квадрат. Одна мина, другая, и понеслось! А где в поле укроешься? Он побежал и почти тут же буквально провалился под землю. Когда всё стихло, ребята из его артполка бегут: «Женя, Женя!». «Да тут я», — отвечает. Оказалось, что угодил в пустой блиндаж. Как раз в крыше дыра была человеку упасть. На неё он и «наступил» в темноте.

Про фронтовые будни Евгений Матвеевич говорил. Про то, как огорчил его с товарищами день 2 мая 1945 года. Увидели танки со знамёнами, обрадовались: ну всё, наверное, Победа! Потом по рации сообщили: капитулировал Берлин. Вздох разочарования: Берлин и так уже никуда не делся бы…

А вот за какие боевые отличия был награждён медалью «За отвагу» и орденом Отечественной войны II степени, об этом и сын фронтовика нам не скажет. Не рассказывал про это Евгений Матвеевич. Вот и сайт «Память народа», замечательный подсказчик, в данном случае почему-то отсылает нас в архив. К слову, Евгений Фёдоров был награждён также медалями «За взятие Варшавы», «За победу над Германией». Есть и награда за Берлин, где для него и закончилась война.

«Послужу Тебе» — отец Евгений исполнил свой обет полной мерой души и своей земной жизни.

Пастырское служение протоиерея Фёдорова отмечено орденом святого равноапостольного князя Владимира III степени и орденом святого равноапостольного князя Владимира II степени, вручаемым обычно только архиереям.

Свои труды на духовном поприще он начал в 1959 году, будучи рукоположенным в диаконы в Никольском соборе Новгорода. Спустя всего неделю в Боровичах на праздник Крещения он был рукоположен в священники.

Столь важному повороту в судьбе предшествовали попытки получить духовное образование. Он ездил в семинарию Троице-Сергиевой лавры, но оказалось, что приёма туда больше нет. Когда же вернулся, то оказалось, что и работы в обычном смысле этого слова для него больше нет. Узнав, что он хотел поступать на учёбу в лавру, в порховском Бюро инвентаризации его просто уволили. И тогда отец Николай, давно принимавший участие в его судьбе, отправился с ним в соседнюю область, представив молодого человека епископу Новгородскому и Старорусскому Сергию.

— Отец был человеком справедливым, строгим, но любящим, — рассказывает Михаил Фёдоров. — Таким и должен быть родитель, я думаю. Следил за нашими успехами в школе. Если что-то не получалось, помогал. С какими-то трудностями по математике или физике смело можно было к нему обращаться.

— Честный, справедливый, простой, — говорит об отце Евгении староста общины при церкви Святой Троицы в деревне Перетно Татьяна САВЕЛЬЕВА.

Надо сказать, Татьяна Николаевна знала Евгения Матвеевича не один десяток лет.

— Он жил по закону, — добавляет она. — Закон этот — Божий. И много кого привёл он ко Господу, которого в юные годы обрёл сам.

РЕКЛАМА

Еще статьи

Виктор и Рида Золотухины. Великие Луки, 1945 год.

«Записки пропавшего без вести»

Военврач Виктор ЗОЛОТУХИН был одним из немногих, кто вышел живым из Волховского котла

Нелли Андрианова: «Я была комсомольским пропагандистом. И горжусь этим!».

Вторая жизнь Нелли Андриановой

В августе 1941 года она должна была эвакуироваться из Новгорода по реке

Простой, скромный, но очень надёжный человек — Михаил Семёнович Арсентьев.

Партизан-одиночка

Не дождавшись повестки из военкомата, председатель колхоза «Красный путь» открыл свой личный фронт против врага

Группа ленинградских писателей-добровольцев. Кировская дивизия народного ополчения. Лужский оборонительный рубеж (деревня Танина Гора под Новгородом), июль 1941 г.  Фотохроника ЛенТАСС

«За Советскую Родину»

Ленинградские писатели-ополченцы начали свой боевой путь на Новгородчине

Они сражались за Новгород. Фото предоставлено НГОМЗ

Снайпер Победы

В боях под Новгородом Фёдор Дроздов сократил число врага на несколько десятков

Автор представляет свою книгу на встрече с читателями в Белебёлке.

Книга жизни

Для Волота журналист Лукин, как писатель Фадеев для Краснодона

Свежий выпуск газеты «Новгородские Ведомости» от 17.08.2022 года

РЕКЛАМА